Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • Книги: Эрнесто Че Гевара БОЛИВИЙСКИЙ ДНЕВНИК Фрагменты.


    Эрнесто Че Гевара БОЛИВИЙСКИЙ ДНЕВНИК Фрагменты.


  • Содержание
  • НОЯБРЬ 1966
  • ДЕКАБРЬ 1966
  • ЯНВАРЬ 1967
  • ФЕВРАЛЬ 1967
  • МАРТ 1967
  • АПРЕЛЬ 1967
  • МАЙ 1967
  • ИЮНЬ 1967
  • ИЮЛЬ 1967
  • АВГУСТ 1967
  • СЕНТЯБРЬ 1967
  • ОКТЯБРЬ 1967
  • МАРТ 1967.

    1-е.

    (...) Мне сообщили, что Поло сьел банку сгущенки и Эйсебио — банку сгущенки и банку сардин. В виде наказания они не будут есть эти продукты, когда те будут в меню. Плохой знак.

    4-е.

    (...) Охотники убили двух маленьких обезьянок, попугая и голубя, мы их сьели (...) Моральный дух низок, и физическое состояние ухудшается со дня на день; у меня начинаются отеки на ногах.

    16-е.

    Решили сьесть лошадь (...)

    17-е.

    (...) Плот (...) поплыл по Ньянкауасу, пока не попал в водоворот (...) В итоге потеря нескольких рюкзаков, почти всех патронов, шести ружей и одного человека (...)

    19-е.

    (...) Над районом летал маленький самолет, и это не предвещает ничего хорошего. На базе теперь находятся Француз, Чино, его товарищи, Пеладо, Таня и (Моис) Гевара, с первой частью своей группы (...)

    21-е.

    День провел в спорах с Чино, уточняя некоторые детали с Французом, Пеладо и Таней. Он прибыл с на-мерением остаться у нас, но я попросил его, чтобы он вернулся и организовал помоіць во Франции, а по доро-ге заехал на Кубу, что вполне совпадает с его планами, так как он хочет жениться и иметь ребенка от своей суп-руги. Я должен написать письма Сартру и Б. Расселу, чтобы они организовали всемирную кампанкю помоіци освободительному движению Боливии (...)

    23-е.

    (...) День боевых действий (...) Прибыл Коко, сообщил, что армейский взвод попал в засаду. На данный момент результат: три 60-миллиметровых миномета, шесть маузеров, три «узи», один 30-миллиметровый пулемет, две рации, ботинки и т.д., семь человек убиты, четырнадцать взяты в плен целыми и невредимыми и четверо ранены, но нам не удалось взять продовольствие (...)

    25-е.

    (...) В 18 часов 30 минут в присутствии почти всего состава я сделал анализ нашего похода. Рассказал об ошибках Маркоса, снял его с должности и назначил на место командира авангарда Мигеля. (...) Сделал Французу пространный устный отчет о положении. В ходе собрания назвали нашу группу Национально-освободительной армией Боливии. (...)

    26-е.

    (...) С наблюдательного пункта Арганарас видели тридцать-сорок солдат и приземлившийся вертолет.

    27-е.

    Сегодня новость взорвала и полностью заполнила эфир и спровоцировала многочисленные коммюнике и даже пресс-конференцию Барриентоса (президент) (...) Ясно, что дезертиры и пленный заговорили, не ясно только окончательно, что они сказали в точности и как они это сказали. Судя по всему, Таня раскрыта, потеряны два года хорошей и кропотливой работы. Отьезд наших гостей будет теперь затруднителен. У меня впечатление, что это совсем не понравилось Дантону (Режи Дебре), когда я ему об этом сказал. Поживем — увидим. Составили коммюнике № 1, который постараемся передать журналистам Камири.

    28-е.

    Эфир продолжает быть перенасыщен сообщениями о герильях. Мы окружены двумя тысячами человек на участке в сто двадцать километров, и окружение сжимается, дополняемое бомбардировками с напалмом. Мы потеряли от девяти до пятнадцати человек. (...) Француз с чрезмерной настойчивостью высказался, насколько он был бы полезен вне отряда.

    29-е.

    (...) Гаванское радио сделало сообщение и объявило, что правительство поддержит акцию в Венесуэле(Группы кубинской герильи с Арнальдо Очоа и Томашевичем). (...) Как только пещера будет готова, можно будет переселиться из лагеря, который становится неудобным и уже известным (...)

    Итоги месяца:

    (...) Этап консолидации и очищения для герильи, пополнение за счет прибывших с Кубы элементов, которые выглядят неплохо, и за счет людей Гевары, которые обнаруживают общий низкий уровень (...) Этап начала борьбы, характеризующийся точно нанесенным нами ударом, вызвавшим сенсацию, но сопровождавшийся и до и после грубыми ошибками (отставка Маркоса, действие Браулио); этап начала контрнаступления противника, которое до сих пор характеризуется:

    а) тенденцией установления контрольных пунктов, которые нас изолируют;

    б) шумихой на национальном и интернациональном уровнях;

    в) полной неэффективностью до сих пор мобилизации крестьян (...)

    6 марта неожиданное столкновение авангарда колонны под командованием кубинца Маркоса (команданте Антонио Санчес Диас) с гражданином Эпифанио Варгас, которьш следовал по следам колонны до Ньянкауасу и доносит о ее присутствии в дивизион Камири.

    11-го двое из боливийцев, завербованных наспех, один из которых Даниэль, дезертируют. Они появляются в казарме Камири и дают детальную информацию, которая позволяет боливийской армии и разведывательным службам получить первые сведения о присутствии Че в Боливии. С Таней, французом Режи Дебре, аргентинцем Сиро Бустосом н перуанцем Хуаном Пабло Наваро (Чанг).

    Ссылаясь на бой 23-го, Инти Передо пишет: «Мы лечим раненых и обьясняем солдатам причины нашей борьбы. Они нам отвечают, что они не знают, почему их отправили воевать, Они согласны с тем, что им говорят, и настоятельно просят нас, чтобы мы расстреляли майора Плата, который ведет себя с ними как деспот».

    24-го в гараже Камири солдаты находят «джип» Тани и в комнате отеля записи речи Фиделя, а также две кассеты кубинской музыки. Это служит вещественными доказательствами против нее. Проведя в центральиый дагерь Бустоса и Дебре, она думала быстро вернуться в Ла-Пас, где ее ждали новые поручения.

    Атмосфера разрядки, даже беззаботности, которая царила в лагере в отсутствие Че в феврале и марте, заставяла охладить бдительность. Циркулировали документы, газеты и фотографии.

    Как утверждает Режи Дебре: «Позднейшая локализация лагеря и военная мобилизация в конце марта не заставили Че измениться. Если у команданте Гевары не было концепции хода войны, непонятио было, почему он так сильно обвинял Маркоса и Антонио, вернувшись, в решении, которое они приняли в связи с военным наступлением: уйти из центрального лагеря. И почему он отдал срочный контрприказ снова его занять и защищать во что бы то ни стало? Из-за принципа, чтобы победить деморализацию и придать порыв герилье?»

    Непонятно было и то, почему после захвата лагеря армией, которая использовала в качестве проводников дезертиров, Че продолжит ходить вокруг по окрестностям и даже вернется почти сразу после ухода врага.

    Как бы то ни было, внезапное нападение армии, несомненно, перевернуло этот вид тренировки и подготовки в театр действий. Тыловая база вдруг оказалась превращенной в некое подобие передовой линии герильи. Этот переход произошел по инициативе армии и без ведома руководства герильи, удивленной новостью после возвращения разведки.

    Как только началась атака, Че не делает ничего, чтобы прервать контакт, даже наоборот, но он поставлен, не желая этого, в позицию обороны.

    Длительная голодовка, которую представляла тяжелая разведывательная операция, физически и морально истощила многих лучших бойцов, почти вывела из строя именно в момент, когда надо было начинать сражаться. Командиры, такие как Хоаким и Алехандро, прибыли в лагерь очень исхудавшими, с отечными конечностями из-за голода, не могли надеть сапоги, а пальцы рук были такими распухшими, что едва могли нажать указательным пальцем на гашетку ружья. Но особенно задержка разведки на несколько недель помешала Че самому находиться на месте в момент, когда должно было произойти решающее.

    Никто не знал достаточно района, куда он углубился, чтобы одному отправиться на встречу, не потерявшись, и нужно было ждать прибытия Роландо, исключительной личности, чтобы установить связь.

    Че сразу понял, что его авангард сделал ошибку, подгоняемый страшным голодом, войдя вооруженными в дом одного служащего «Ясименто Петролеро». Но он не мог, естественно, догадаться, что служавдий Эпифанио Варгас был агент IV дивизиона Камири, информатор и проводник.

    Никто не сомневался, что городская сеть была уже под контролем американского посольства и ЦРУ.

    Вместо того чтобы найти начало войны «преждевременным» и «достойным сожаления», Че, наоборот, бросается в нее с поспешной агрессивностью, которой следуют все.

    «Когда после обеда 23 марта Коко Передо на последнем дыхании спешно прибыл в лагерь обьявить, что военная колонна только что попала в засаду, которая была организована на Ньянкауасу. Че, лежавший в своем гамаке и читавший книгу, выпустил книгу, подскочил на ноги и испустил радостный и боевой крик. Затем торжественно зажег одну из сигар, которые он берег в глубине своего рюкзака для торжественных случаев».



    По всем вопросам пишите : kubinets@mailru.com