Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • Книги: Ф. Энгельс Диалектика природы


    Ф. Энгельс Диалектика природы


  • Содержание
  • Диалектика и естествознаниe
  • Роль труда в процессе очеловечения обезьяны
  • Естествознание в мире духов
  • Старое предисловие к «Анти-Дюрингу». - О диалектике
  • Примечания к «Анти-Дюрингу» 1878 г.
  • Старое введение к «Диалектике природы» 1880 г.
  • Заметки 1881—1882 гг.
  • Общий характер диалектики как науки
  • Основные формы движения
  • Мера движения — работа
  • Приливное трение
  • Теплота
  • Электричество
  • Диалектика в современном естествознании
  • Из «Людвига Фейербаха» 1886 г.
  • Карл Шорлеммер 1892 г.
  • Приложения
  • Примечания
  • Список цитированных произведений
  • Предметный указатель
  • Именной указатель
  •                                         ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ В МИРЕ ДУХОВ

    Существует старый, ставший уже народной пословицей афоризм диалектики, что крайности сходятся. Мы поэтому вряд ли ошибемся, когда станем искать самые крайние степени фантазерства, легкове-рия и суеверия не у той естественно-научной школы, которая, подобно немецкой натурфилософии, пыталась втиснуть <внешний> объек-тивный мир в рамки своего субъективного мышления, а, наоборот, у того противоположного направления, которое, чванясь одним лишь опытом, относится с суеверным презрением к мышлению и дошло действительно до геркулесовых столбов в своей теоретической без-заботности... Эта школа господствует в Англии. Уже ее родоначаль-ник, прославленный Френсис Бэкон, требует внимания к своему новому эмпирико-дедуктивному методу, чтобы достигнуть при его помощи прежде всего следующих вещей: продления жизни, омоло-жения в известной степени, изменения телосложения и черт лица, превращения одних тел в другие, создания новых видов, победы над воздухом и вызывания грозы; он жалуется на то, что э-ти исследова-ния были заброшены, и дает в своей естественной истории форменные рецепты для изготовления золота и совершения разных чудес. Точно так же и Исаак Ньютон занимался на старости лет комментариями к «Откровению» Иоанна. Поэтому нет ничего удивительного в том, что за последние годы английский эмпиризм в лице некоторых из своих, далеко не худших, представителей стал как будто бы оконча-тельно жертвой вывезенного из Америки духовидения и духовы-стукивания.
    Из естествоиспытателей сюда относится прежде всего высоко-заслуженный зоолог и ботаник Альфред Рэссель Уоллес, тот самый, который выдвинул одновременно с Дарвином теорию изменения видов путем естественного подбора. В своей книжке «On miracles and modern spiritualism)» London, Burns, 1875, он рассказывает, что впер-вые его опыты в этой отрасли естествоведения откосятся к 1844 г., когда он присутствовал на лекциях господина Спенсера Холля о месмеризме, под влиянием которых он проделал на своих учениках аналогичные эксперименты. «Я необычайно заинтересовался этой те-мой и стал заниматься ею со всей страстью (ardour)»[84]. Он не только вызывал магнетический сон с явлениями окоченения членов и мест-ной потери чувствительности, но подтвердил также правильность галлевской карты черепа, ибо, прикасаясь к любому галлевскому органу, вызывал у замагнетизированного субъекта соответственную деятельность, выражавшуюся в оживленной и надлежащей жестику-ляции. Он далее установил, что когда он прикасался к своему па-циенту, то последний переживал все ощущения оператора; он дово-дил его до состояния опьянения стаканом воды, говоря ему, что это коньяк. Одного из учеников он мог даже в состоянии бодрствования


    60


    доводить до такого одурения, что тот забывал свое собственное имя,-
    результат, которого впрочем иные учителя добиваются и без мес-
    меризма. И так далее.
    И вот оказывается, что я тоже зимою 1843/44 г. видел в Манче-
    стере этого господина Спенсера Холля. Это был самый обыкновен-ный шарлатан, объезжавший с благословения нескольких попов провинцию и проделывавший над одной молодой девицей магнети-ческо-френологические опыты, имевшие целью доказать бытие бо-жие, бессмертие души и ложность проповедывавшегося тогда оуэ-нистами во всех больших городах материализма. Эту даму он при-водил в состояние магнетического усыпления, и она, после того как оператор касался любого галлевского органа на ее черепе, начинала делать театральные жесты и принимать торжественные позы, свиде-тельствовавшие о деятельности указанного органа; так например, когда он касался органа любви к детям (philoprogenitiveness), она начинала укачивать и целовать воображаемого ребенка и т. д. Этот бравый Холль обогатил тогда галлевскую карту черепа новым остро-вом Баватарией: на самой макушке он открыл орган обожания, при прикосновении к которому его гипнотическая девица становилась на колени, разводила руками, изображая перед изумленной фили-стерской аудиторией погруженного в молитвенный экстаз ангела. Это было высшим, заключительным пунктом представления. Бытие божие было доказано.
    Я и один мой знакомый заинтересовались, подобно господину Уоллесу, этими, явлениями и попытались воспроизвести их. Субъек-том мы выбрали одного бойкого двенадцатилетнего мальчика. При неподвижно устремленном на него взгляде или поглаживании было не трудно вызвать у него гипнотическое состояние. Но так как мы были не столь легковерны, как господин Уоллес, и отнеслись к во-просу с меньшим энтузиазмом, чем он, то мы пришли к совершенно иным результатам. Если отвлечься от легко получавшегося окоче-нения мускулов и потери чувствительности, то мы могли только кон-статировать состояние полной пассивности воли в соединении со своеобразной сверхвозбудимостью ощущений. Если пациента вызы-вали каким-нибудь внешним возбуждением из состояния летаргии, то он обнаруживал гораздо большую живость, чем в состоянии бодр-ствования. Мы не нашли и следа таинственной связи с оператором. Любой другой человек мог точно так же действовать на нашего за-гипнотизированного субъекта. Для нас было сущим пустяком за-ставить действовать галлевские черепные органы; мы добились го-раздо большего: мы не только могли заменять их друг другом и распо-лагать по всему телу, но сфабриковали массу других органов, орга-нов пения, свистения, дудения, танцования, боксирования, шитья, сапожничания, курения и т. д., располагая их там, где мы этого хотели. Если пациент Уоллеса становился пьян от воды, то мы от-крыли в большом пальце ноги орган опьянения, и достаточно нам было только коснуться его, чтобы получить чудеснейшую комедию опьянения. Но само собою разумеется, что ни один орган не обнару-живал и следа какого-нибудь действия, если пациенту не давали по-нять, чего от него ожидают; благодаря практике наш мальчик вскоре усовершенствовался до того, что ему достаточно было малейшего намека. Порожденые таким образом органы сохраняли свою силу

    61

    раз навсегда и для всех позднейших усыплений, если только их не
    изменяли тем же самым путем. Словом, у нашего пациента была двойная память: одна для состояния бодрствования, а другая, совершенно обособленная, для гипнотического состояния. Что касается пассивности воли, абсолютного подчинения ее воле третьего лица, то в ней нет ничего чудесного, если только помнить, что все состояние нача-лось с подчинения воли пациента воле оператора и не могло полу-читься без этого подчинения. Самый могущественный чародей-маг-нетизер становится бессильным, лишь только его пациент начи-нает смеяться ему в лицо.
    Итак, в то время как мы при нашем легкомысленном скепти-цизме нашли в основе магнетическо-френологического шарлатан-ства ряд явлений, отличающихся от явлений в состоянии бодрство-вания только по степени, и обошлись без всяких мистических истол-кований этих фактов, страстность (ardour) довела господина Уол-леса до всякого рода самообманов, благодаря которым он подтвердил во всех подробностях галлевскую карту черепа и нашел таинствен-ную связь между оператором и пациентом *. В прямодушном до на-ивности рассказе господина Уоллеса видно повсюду, что ему важно было не столько исследовать фактическую подпочву спиритического шарлатанства, сколько во что бы то ни стало воспроизвести все явле-ния. Достаточно подобного умонастроения, чтобы исследователь в короткое время превратился путем простого и легкого самообмана в адепта этих явлений. Господин Уоллес закончил верой в магнети-ческо-френологические чудеса и очутился уже одной ногой в мире духов.
    Другой ногой он вступил в него в 1865 г. Опыты со столоверчением ввели его, когда он вернулся из двенадцатилетнего путешествия под тропиками, в общество различных «медиумов». Вышеназванная книжка свидетельствует о том, как быстры были здесь его успехи, с каким совершенством он овладел всем относящимся сюда мате-риалом. В ней не только принимаются за чистую монету все мнимые чудеса Гомов, братьев Дэвенпортов и других, выступающих более или менее за деньги и большею частью разоблачаемых как обман-щики медиумов, но приводится и длинный ряд якобы достоверных историй о духах из прошлого времени. Греческие пифии, средневе-ковые ведьмы были медиумами, а Ямвлих уже очень точно описы-вает в De divinatione «поразительнейшие явления современного спи-ритизма» [85].
    Приведем лишь один пример того, как легко господин Уоллес относится к вопросу о научном установлении и подтверждении этих чудес. Нужна несомненно значительная доза предвзятости, чтобы поверить, будто господа духи дают фотографировать себя, и мы в праве требовать самого бесспорного подтверждения подобных фото-графий духов прежде, чем мы их примем за подлинные. И вот госпо-дин Уоллес рассказывает на стр. 187, что в марте 1872 г. госпожа Гуппи, урожденная Никольс, главный медиум, снялась вместе с своим мужем и своим маленьким мальчиком у господина Гудсона
    * Как уже сказано, пациенты совершенствуются благодаря упражнению. Поэтому вполне возможно, что когда подчинение воли стало привычным, отно-шение между оператором и пациентом делается интимней, отдельные явления усиливаются, обнаруживаясь слабо даже в состоянии бодрствования.

    62


    в Нотингхилле и что на двух различных снимках за ней была видна
    в благословляющей позе высокая женския фигура с чертами лица несколько восточного типа, художестигнко (finely) задрапирован-ная в белый газ. «Здесь из двух вещей одна является абсолютно достоверной *. Либо перед нами здесь живое разумное, но невиди-мое существо, либо же господин и госпожа Гуппи, фотограф и какая-нибудь четвертая особа поверили в бесстыдный (wicked) обман и с тех пор всегда поддерживали его. Но я отлично знаю господина и госпожу Гуппи и абсолютно убежден, что они так же мало спо-собны на подобного рода обман, как какой-нибудь серьезный иска-тель истины в области естествознания».
    Итак либо обман, либо фотографии духов. Отлично. А в случае обмана либо дух был уже заранее на пластинках, либо в нем должны были участвовать четыре лица, или пусть три, если мы отведем в качестве невменяемого или обманутого человека старика Гуппи, умершего в январе 1875 г. в возрасте 84 лет (достаточно было его ото-слать за ширмы). Нам нечего доказывать, что фотографу было бы не особенно трудно раздобыть «модель» для духа. Но фотограф Гуд-сон был вскоре публично уличен в профессиональной фабрикации фотографий духов, в связи с чем господин Уоллес мягко замечает:
    «Одно во всяком случае ясно: если и происходит обман, то он тотчас же раскрывается самими спиритами» [86]. Таким образом на фото-графа не приходится особенно полагаться. Остается госпожа Гуппи, а за нее говорит «абсолютное убеждение» приятеля Уоллеса—и больше ничего. Больше ничего? Нет, не так. В пользу абсолютной правдивости госпожи Гуппи говорит ее утверждение, что однажды вечером, в начале июня 1871 г., она была перенесена в бессознатель-ном состоянии по воздуху из своей квартиры в Highbury Hill Park на Lambs Conduit Street 69 — что составляет три английских мили по прямой линии — и была положена в названном доме № 69 на стол во время одного спиритического сеанса. Двери комнаты были за-перты, и хотя госпожа Гуппи одна из дороднейших дам Лондона, — а это кое-что значит, — но все же ее внезапное вторжение не произ-вело ни малейшего отверстия ни в дверях, HИ в потолке (рас-сказано в лондонском «Echo» 8 июня 1871 г.). А кто после этого откажется верить в подлинность фотографий духов, тому ничем не поможешь.
    Вторым видным адептом спиритизма среди английских естество-испытателей является господин Уильям Крукс, тот самый, который открыл химический элемент таллий и радиометр (называемый в Гер-мании также Lichtmuhle). Господин Крукс начал исследовать около 1871 г. спиритические явления, применяя при этом целый ряд физи-ческих и механических аппаратов, пружинных весов, электрических батарей и т. д. Мы увидим сейчас, взял ли он с собой главный аппа-рат, скептически-критическую голову, и сохранил ли его до конца в пригодном для работы состоянии. Во всяком случае, через корот-кий срок господин Крукс оказался также в плену у спиритизма, как и господин Уоллес. «Вот уже несколько лет, — рассказывает он, —
    * Here, then, one of two things are absofuteiy certain. Мир духов стоит выше грамматики. Однажды какой-то шутник вызвал дух грамматика Линдлея Меррэ. На вопрос, присутствует ли он, он ответил; I are (по-американски — вместо I am). Медиум был из Америки.


    63


    как одна молодая дама, мадемуазель Флоренс Кук, обнаруживает замечательные медиумические качества: в последнее время она до-шла до того, что производит целую женскую фигуру, которая, ПО ЕЕ словам, происходит из мира духов и появляется босиком, в белом волнистом одеянии, между тем как медиум, одетый и темное и свя-занный, лежит в глубоком сне в занавешенном помещении (cabinet) или соседней комнате». Дух этот, называющий себя Кети и удиви-тельно похожий на мадемуазель Кук, был однажды вечером схвачен вдруг за талию господином Фолькманом, — теперешним супругом госпожи Гуппи, — который держал, его, желая убедиться, не яв-ляется ли он вторым изданием мадемуазель Кук; дух вел себя при этом, как вполне материальная девица, и мужественно защищался;
    зрители вмешались, газ был потущен, а когда после некоторой возни восстановилось спокойствие и комната была освещена, то дух исчез, а мадемуазель Кук оказалась лежащей связанной и без со-знания в своем углу. Однако говорят, будто господин Фолькман и поныне утверждает, что он схватил именно мадемуазель Кук, и ни-кого другого. Чтобы установить это научным образом, один знамени-тый электрик господин Варли провел ток электрической батареи через медиума — мадемуазель Кук, так что последняя не могла бы представлять духа, не прервав тока. Но дух все же появился. Таким образом это было отличное от Кук существо. Господин Крукс взял на себя задачу установить это. Первым шагом его при этом было снис-кать себе доверие дамы-духа. Доверие это, — повествует он сам в Spiritualist от 5 июня 1874 г., — «возросло постепенно до того, что она отказывалась от сеанса, если я не распоряжался всем устройством его. Она высказывала пожелание, чтобы я находился поблизости от нее, поблизости к кабинету; я нашел, что после того, как устано-вилось это доверие и она убедилась, что я не нарушу ни одного дан-ного ей обещания, все явления значительно усилились, и я получил добровольно доказательства, которых нельзя было бы получить иным путем. Она часто советовалась со- мной по поводу присутствую-щих на сеансах лиц и отводимых им мест, ибо за последнее время она стала очень нервной под влиянием некоторых безрассудных намеков, что наряду с прочими методами исследования более науч-ного характера следовало бы применить и насилие».
    Барышня-дух вознаградила в полной мере это столь же любезное, сколь и научное доверие. Она даже появилась — и это теперь не должно нас удивлять — в доме господина Крукса, играла с его детьми, рассказывала им «анекдоты из своих приключений в Индии», угощала господина Крукса повестями о «некоторых из горьких испытаний своей прошлой жизни», дала ему брать себя в руки, чтобы он мог убедиться в ее осязательной материальности, позволила ему определить у нее число биений пульса и дыханий в минуту и под ко-нец даже согласилась сняться на фотографии рядом с господином Круксом. Эта фигура, — говорит господин Уоллес, — которую можно было видеть, осязать, фотографировать и с которой можно было беседовать, абсолютно исчезла из одной маленькой комнаты, из ко-торой не было другого выхода, как через примыкающую, перепол-ненную зрителями комнату» [87], в чем не следует видеть особенного искусства, если допустить, что зрители были достаточно вежливы и обнаружили по отношению к Круксу, в доме которого все это про-


    64


    исходило, столько же доверия, сколько он обнаруживал по отношению к духу.
    К сожалению, эти «вполне достоверные явления» кажутся не вполне вероятными и самим господам спиритам. Мы видели выше, как настроенный весьма спиритически господин Фолькман позволил
    себе весьма материальный жест. Далее, одно духовное лицо, член комитета «Британской национальной ассоциации спиритов», тоже присутствовал на сеансе мадемуазель Кук и без труда установил,
    что комната, через дверь которой приходил и уходил дух, сообща- лась с внешним миром при посредстве второй двери. Поведение при- сутствовавшего также при этом господина Крукса «нанесло послед-ний, смертельный удар моей вере, что в этих явлениях может быть нечто серьезное». (Mystic London, by the Rev. С. Maurice Davies, London, Tinsley Brothers)
    В довершение всего в Америке выяснилось, как можно «мате-риализовать» «Кэти». Одна супружеская чета, по имени Хольмс, давала в Филадельфии представления, на которых тоже появлялась некая «Кэти», получавшая от верующих изрядное количество даров. Но один скептик не успокоился до тех пор, пока не напал на след на-званной Кэти, которая впрочем однажды уже устроила забастовку из-за недостаточной платы; он нашел ее в одном boar'dingshouse (частной гостинице) и убедился, что это — молодая дама бесспорно из плоти и крови, имевшая при себе все полученные ею в качестве духа подарки.
    Но и материк должен был быть осчастливен своим научным духовидцем. Какая-то петербургская научная корпорация, — не знаю точно, Университет ли или даже Академия,—делегировала господ статского советника Аксакова и химика Бутлерова для изуче-ния спиритических явлений, из чего впрочем не получилось, кажется, ничего путного. Но зато — если только верить громогласным заявлениям господ спиритов — и в Германии появился свой герой спиритизма в лице профессора господина Цельнера из Лейпцига, <(По поводу) господина Цельнера определенно сказано; я повторяю здесь лишь циркулирующие в лондонском спиритическом мире утверждения. Если они неверны, то господин Цельнер должен быть мне благодарен за то, что я даю ему возможность исправить их. Если же они верны...>
    Как известно, господин Цельнер работает уже много лет в обла-сти «четвертого измерения пространства», причем он открыл, что мно-гие вещи, невозможные в пространстве трех измерений, происходят сами собой в пространстве четырех измерений. Так например в этом последнем пространстве можно вывернуть, как перчатку, замк-нутый металлический шар, не проделав в нем дыры; точно так же можно завязать узел на не имеющей с обеих сторон концов или закре-пленной на обоих концах нитке; можно также переплести два раздель-ных замкнутых кольца, не раскрывая ни одного из них, и тому по-добные вещи. Теперь, если верить последним торжествующим сооб-щениям из мира духов, господин профессор Цельнер обратился к одному или нескольким медиумам, чтобы с их помощью установить местопребывание четвертого измерения. Успех при этом был порази-тельный. Спинка стула, на который он опирался верхней частью руки, в то время как кисть руки не покидала стола, оказалась после сеанса переплетенной с рукой; на припечатанной с обоих концов к

    65

    столу нити появились четыре узла и т. д. Словом, духи, играючи,
    произвели все эти чудеса четвертого измерения, Замечу: relata refero,
    я не настаиваю на верности бюллетеней духов, и если и них имеются
    какие-нибудь ошибки, то господин Цельнер должен быть благода-
    рен мне за повод исправить их. Но если они верно передают резул-
    таты опытов господина Цельнера, то они безусловно знаменуют
    начало новой эры в науке о духах и в математике. Духи доказывают существование четвертого измерения, как и четвертое измерение свидетельствует о существовании духов. А раз это установлено, то
    перед наукой открывается совершенно новое, необозримое поле дея-тельности. Вся математика и естествознание прошлого были только преддверием к математике четвертого и высших измерений и к ме--
    ханике, физике, химии, физиологии пребывающих в этих высших
    измерениях духов. Ведь установил же научным образом господин
    Крукс, как велика потеря веса столов и другой мебели при переходе
    ее—мы можем теперь утверждать—в четвертое измерение, а гос-
    -подин Уоллес считает доказанным, что огонь не вредит там человече--
    скому телу. А как интересна физиология тел этих духов! Они дышат,
    у них есть пульс, —значит они обладают легкими, сердцем и крове--
    носной системой, и следовательно они вероятно так же одарены в
    отношении других телесных органов, как и мы, обыкновенные смерт--
    ные. Ведь для дыхания необходимы углеводы, сгорающие в легких,
    а они могут доставляться только извне. Итак мы имеем уже желу--
    док, кишечник, со всем относящимся сюда, а раз это констатировано,
    то и остальное получается без всяких трудностей. Но существование
    этих органов предполагает возможность, заболевания их, а в таком
    случае господину Вирхову может быть еще придется написать цел-
    люлярную патологию мира духов. А так как большинство этих ду--
    хов удивительно прекрасные дамы, которые ничем, ну решительно
    ничем, не отличаются от земных барышень, разве только своей сверх-
    земной красотой, то долго ли придется ждать до тех пор, пока, они
    появятся «мужам, которые чувствуют любовь»? А если здесь имеются
    также констатированные господином Круксом по биению пульса
    «женские сердца», то перед естественным подбором открывается
    тоже четвертое измерение, и нечего опасаться, чтобы его смешали с
    этой гадкой социал-демократией.
    Но довольно. Мы здесь наглядно убедились, каков самый на-дежный путь от естествознания к мистицизму. Это не натурфило-софская теория со всеми ее уродливостями и чрезмерностями, а са-мый плоский, презирающий всякую теорию, относящийся недовер-чиво ко всякому мышлению эмпиризм. Существование духов дока-зывается не на основании априорной необходимости, а на основании результатов опытных наблюдений господ Уоллеса, Крукса и компа-нии. Так как мы верим спектрально-аналитическим наблюдениям Крукса, приведшим к открытию металла таллия, или же богатым зо-ологическим открытиям Уоллеса в Малайском архипелаге, то от нас требуют такого же самого доверия к спиритическим исследова-ниям и открытиям обоих этих ученых. А когда мы заявляем, что здесь есть все-таки маленькая разница, именно, что открытия первого рода мы можем проверить, второго же — нет, то духовидцы отве-чают нам, что это неверно и что они готовы дать нам возможность проверить и спиритические явления.


    66


    Презрение к диалектике не остается безнаказанным. Сколько бы
    ни выказывать пренебрежения ко всякому теоретическому мышле-
    нию, все же без последнего невозможно связать связать между собою любых двух естественных фактов или же уразуметь существующую между
    ними связь. При этом нажно только одно: мыслят ли правильно
    или нет, — и пренебрежение к теории является, само собою разу-
    меется, самым надежным способом мыслить натуралистически и
    значит неверно. Но неверное мышление, доведенное до конца, приво-
    дит неизбежно, по давно известному диалектическому закону, к про-тиворечию со своим исходным пунктом. И таким образом эмпири-
    -ческое презрение к диалектике наказывается тем, что некоторые из
    самых трезвых эмпириков становятся жертвой самого дикого из всех суеверий — современного спиритизма.
    То же самое относится и к математике. Обыкновенные математики метафизического пошиба не перестают горделиво указывать на абсо-лютную непогрешимость результатов их науки. Но к этим результа-там относятся и мнимые величины, получающие благодаря этому и местную реальность. Достаточно однако привыкнуть приписывать —1 или же четвертому измерению реальность вне нашей головы, чтобы решиться сделать еще шаг дальше и признать спиритический мир медиумов. Здесь повторяется то, что Кеттелер сказал о Деллин-гере: «Этот человек защищал в своей жизни столько бессмыслиц, что ему не трудно признать и учение о непогрешимости»!
    Действительно, чистый эмпиризм неспособен опровергнуть спи-ритов. Во-первых, «высшие» явления всегда показываются, лишь когда соответственный «исследователь» достаточно обработан, чтобы нидеть только то, что он должен или хочет видеть, как это описывает с такой неподражаемой наивностью сам Крукс. Во-вторых, спирит нисколько не смущается тем, что сотни мнимых фактов оказываются Надувательством, а десятки мнимых медиумов обычными шарлата-нами. Пока не разъяснено до конца любое отдельное мнимое чудо, у спиритов еще достаточно почвы под ногами, как это высказывает определенно Уоллес в связи с историей о поддельных фотографиях духов. Существование подделок только доказывает подлинность под-линных фотографий.
    И вот эмпиризм оказывается вынужденным противопоставить назойливости духовидцев не эмпирические эксперименты, а теорети-ческие соображения и сказать вместе с Гексли: «Единственная хо-рошая вещь, которую, по моему мнению, можно было бы вывести из доказательства истины спиритизма, это — новый аргумент против самоубийства. Действительно, лучше жить и быть чистильщиком улиц, чем в качестве покойника болтать чепуху устами какого-нибудь медиума, получающего гинею за сеанс»! [88]

    67
     



    По всем вопросам пишите : kubinets@mailru.com