Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • Книги: Ф. Энгельс ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЕМЬИ, ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И ГОСУДАРСТВА


    Ф. Энгельс ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЕМЬИ, ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И ГОСУДАРСТВА


  • Содержание
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ 1884 ГОДА
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНИЮ 1891 ГОДА
  • Глава I ДОИСТОРИЧЕСКИЕ СТУПЕНИ КУЛЬТУРЫ
  • Глава II СЕМЬЯ
  • Глава III ИРОКЕЗСКИЙ РОД
  • Глава IV ГРЕЧЕСКИЙ РОД
  • Глава V ВОЗНИКНОВЕНИЕ АФИНСКОГО ГОСУДАРСТВА
  • Глава VI РОД И ГОСУДАРСТВО В РИМЕ
  • Глава VII РОД У КЕЛЬТОВ И ГЕРМАНЦЕВ
  • Глава VIII ОБРАЗОВАНИЕ ГОСУДАРСТВА У ГЕРМАНЦЕВ
  • Глава IX ВАРВАРСТВО И ЦИВИЛИЗАЦИЯ
  • Примечания
  •                                     IV
                                   ГРЕЧЕСКИЙ РОД
    
         Греки,  подобно  пеласгам  и  другим  соплеменным  народам,   уже    в
    доисторическое время были  организованы  сообразно  тому  же  органическому
    ряду, что и американцы: род, фратрия, племя, союз племен.  Фратрии могло не
    быть, как у дорийцев, союз племен мог образоваться не  везде,  но  во  всех
    случаях  основной  ячейкой  был  род.  К  моменту  своего   появления    на
    исторической арене  греки  стояли  на  пороге  цивилизации;  между  ними  и
    американскими племенами, о которых была речь выше, лежат  почти  целых  два
    больших периода развития, на  которые  греки  героической  эпохи  опередили
    ирокезов. Род греков поэтому уже отнюдь не архаический род ирокезов, печать
    группового  брака  [В  издании  1884  г.  вместо  слов  "группового  брака"
    напечатано  "пуналуальной  семьи".  Ред.]  начинает   заметно    стираться.
    Материнское право уступило место отцовскому; возникающее частное  богатство
    пробило  этим  свою  первую  брешь  в  родовом  строе.  Вторая  брешь  была
    естественным следствием первой: так как  после  введения  отцовского  права
    имущество богатой наследницы должно было бы при ее замужестве переходить  к
    ее мужу, следовательно, в  другой  род,  то  была  подорвана  основа  всего
    родового права и не только стали допускать, но и сделали для такого  случая
    обязательным, чтобы девушка вы ходила замуж внутри своего рода в  интересах
    сохранения за последним этого имущества.
         Согласно греческой истории Грота, афинский род, в частности,  покоился
    на следующих основаниях:
         1. Общие религиозные  празднества  и  исключительное  право  жречества
    совершать священные обряды  в  честь  определенного  бога,  предполагаемого
    родоначальника рода и обозначаемого в качестве такового особым прозвищем.
         2. Общее место погребения (ср. "Эвбулид" Демосфена).
         3. Право взаимного наследования.
         4. Взаимная обязанность оказывать друг другу в случае насилия  помощь,
    защиту и поддержку.
         5. Взаимное право и обязанность в известных случаях  вступать  в  брак
    внутри рода, особенно когда дело касалось девушек-сирот или наследниц.
         6. Владение, по крайней мере в некоторых  случаях,  общим  имуществом,
    наличие собственного архонта (старейшины) и казначея.
         Далее, несколько родов было объединено во фратрию,  но  менее  тесными
    узами; однако  и  здесь  мы  видим  подобного  же  рода  взаимные  права  и
    обязанности, в особенности совместное отправление определенных  религиозных
    церемоний и право  преследования  в  случае  убийства  члена  фратрии.  Все
    фратрии  одного  племени  имели,  в  свою   очередь,    общие,    регулярно
    повторявшиеся священные празднества,  которые  возглавлялись  избранным  из
    среды благородных (эвпатридов) филобасилеем (старейшиной племени)
         Так говорит Грот.  Маркс  же  добавляет  к  этому:  "Однако  и  сквозь
    греческий род явственно проглядывает дикарь (например, ирокез)" [Маркс  К.,
    Энгельс Ф., Соч. т. 45, с. 328. Ред.].  Он будет  заметен  еще  явственнее,
    если мы продолжим исследование несколько дальше.
         В самом деле, греческому роду свойственны еще следующие черты:
         7. Счет происхождения в соответствии с отцовским правом.
         8.  Запрещение  браков  внутри  рода,  за   исключением    браков    с
    наследницами.  Это исключение и его оформление как закона подтверждают, что
    старое правило было еще в силе.  Это вытекает  также  из  общеобязательного
    правила, что женщина, выходя замуж, тем самым  отказывалась  от  участия  в
    религиозных обрядах своего рода и переходила к  обрядам  мужа,  во  фратрию
    которого она и зачислялась.  Согласно этому, а  также  известному  месту  у
    Дикеарха, брак вне своего рода был правилом, а  Беккер  в  "Харикле"  прямо
    считает, что никто не мог вступать в брак внутри своего рода.
         9. Право усыновления родом, оно осуществлялось посредством усыновления
    одной из семей, но с соблюдением публичных формальностей, и только  в  виде
    исключения.
         10. Право избирать и смещать старейшин.  Мы знаем, что каждый род имел
    своего архонта; о  том,  что  эта  должность  переходила  по  наследству  в
    определенных семьях, не говорится нигде.  До конца эпохи варварства  всегда
    следует  предполагать  отсутствие  строгого  [Слово  "строгого"   добавлено
    Энгельсом в издании 1891 года.  Ред.] наследования  должностей,  совершенно
    несовместимого с  порядком,  при  котором  богатые  и  бедные  внутри  рода
    пользовались полным равноправием.
         Не только Грот, но и Нибур, Моммзен и все другие историки классической
    древности до сих пор  не  справились  с  вопросом  о  роде.  Как  ни  верно
    обрисовали они многие его признаки, они всегда видели в нем группу семей  и
    в силу этого не могли понять природу  и  происхождение  рода.  При  родовом
    строе семья никогда не была и не могла быть ячейкой  общественной  системы,
    потому что муж и жена неизбежно принадлежали к двум  различным  родам.  Род
    целиком входил во фратрию, фратрия - в племя, семья  входила  наполовину  в
    род мужа и наполовину в род жены. Государство в своем публичном праве также
    не признает семьи, и она до сих пор существует только как  объект  частного
    права. Между тем вся наша историческая наука исходит до сих пор из нелепого
    предположения, ставшего, особенно в XVIII веке, незыблемым, что  моногамная
    отдельная семья, которая едва ли древнее эпохи цивилизации, была тем ядром,
    вокруг которого постепенно кристаллизовалось общество и государство.
         "Г-ну Гроту следует далее указать,- прибавляет Маркс,- что хотя  греки
    и выводили свои роды из мифологии, эти  роды  древнее,  чем  созданная  ими
    самими мифология с ее богами и полубогами" [См.  Маркс К., Энгельс Ф.  Соч.
    2-е изд., т. 45, с. 330. Ред.]
         Морган предпочитает ссылаться на Грота, так как он все же признанный и
    вполне заслуживающий доверия свидетель Грот рассказывает далее, что  каждый
    афинский  род  носил  имя,  перешедшее  к  нему  от  его    предполагаемого
    родоначальника,  что  до  Солона  во  всех  случаях,  а  после  Солона  при
    отсутствии  завещания  члены  рода  (gennetes)  умершего  наследовали   его
    имущество и что в случае убийства  преследование  преступника  перед  судом
    было правом и обязанностью в первую  очередь  родственников,  затем  членов
    рода и, наконец, членов фратрии убитого
    
         "Все, что известно нам  о  древнейших  афинских  законах  основано  на
         родовых и фратриальных делениях"
    
         Происхождение родов от общих  предков  доставило  "ученым  филистерам"
    (Маркс)  [Там  же,  с.  331.  Ред.]  головоломную  работу.  Так  как   они,
    разумеется, изображают этих предков чисто мифологическими существами, у них
    не остается  никакой  возможности  объяснить  себе  возникновение  рода  из
    живущих рядом друг с другом отдельных, первоначально  даже  не  родственных
    между собой, семей, и все-таки они должны это делать для того,  чтобы  хоть
    как-нибудь  объяснить  существование  рода.  Так    они    оказываются    в
    заколдованном кругу из бессодержательных фраз, не идя  дальше  утверждения"
    родословная, конечно,- миф, но род существует в действительности, и в конце
    концов у Грота мы находим следующее (слова в скобках принадлежат Марксу):
    
         "Об этой родословной мы слышим лишь изредка, потому что о ней публично
         упоминают только в известных, особо торжественных случаях.  Но и менее
         значительные роды  имели  свои  общие  религиозные  обряды"  (как  это
         странно, м-р Грот), "а также и общего родоначальника - сверхчеловека и
         общую родословную совершенно так же, как и более знаменитые роды" (как
         это  странно,  г-н  Грот,  для  менее  значительных  родов)  "схема  и
         идеальная основа" (милостивый государь, не  ideal  a  carnal,  или  на
         нашем языке - плотская!) "были одинаковы у всех  родов"  [Там  же,  с.
         332. Ред.]
    
         Ответ Моргана на этот вопрос  Маркс  резюмирует  в  следующих  словах.
    "Система  кровного  родства,  соответствующая  роду  в  его  первоначальной
    форме,- а у греков, как и у других смертных, была когда  то  такая  форма,-
    обеспечивала знание родственных отношений всех членов родов  друг  к  другу
    Они с детских лет на практике усваивали  эти  чрезвычайно  важные  для  них
    сведения.  С возникновением моногамной  семьи  это  забылось.  Родовое  имя
    создавало  родословную,  рядом  с  которой  родословная  отдельной    семьи
    представлялась лишенной  значения.  Это  родовое  имя  должно  было  теперь
    свидетельствовать  о  факте  общего  происхождения  его    носителей,    но
    родословная рода уходила так далеко в глубь времен, что его члены не  могли
    уже  доказать  действительно  существовавшего  между  ними  родства,  кроме
    немногочисленных случаев, когда имелись более поздние общие  предки.  Самое
    имя было доказательством общего происхождения и доказательством бесспорным,
    не считая случаев  усыновления.  Напротив,  фактическое  отрицание  всякого
    родства между членами рода, как это делают Грот [В рукописи  Маркса  вместо
    Грота назван древнегреческий ученый II в. н.э.  Поллукс, на которого  часто
    ссылается Грот. Ред.] и Нибур, превращающие род в продукт чистого вымысла и
    поэтического  творчества,  достойно  только  "идеальных",  то  есть   чисто
    кабинетных  книжных  ученых.  Так  как  связь   поколений,    особенно    с
    возникновением  моногамии,  отодвигается  в  глубь  времен    и    минувшая
    действительность предстает в отражении фантастических образов мифологии, то
    благонамеренные филистеры приходили и продолжают приходить  к  выводу,  что
    фантастическая родословная создала реальные роды" [См. Маркс К., Энгельс Ф.
    Соч. 2-е изд. т. 45, с. 332. Ред.].
         Фратрия,  как  и  у  американцев,  была  расчленившимся  на  несколько
    дочерних родов и объединяющим их первоначальным  родом,  часто  указывавшим
    еще на происхождение их всех от общего родоначальника. Так, по Гроту,
    
         "все сверстники члены фратрии Гекатея, признавали  одного  и  того  же
         бога своим родоначальником в шестнадцатом колене"
    
         Все роды этой фратрии  были  поэтому  в  буквальном  смысле  братскими
    родами Фратрия встречается еще  у  Гомера  в  качестве  военной  единицы  в
    известном месте, где Нестор советует Агамемнону построй людей по племенам и
    фратриям так, чтобы фратрия  помогала  фратрии,  племя  -  племени  [Гомер.
    Илиада, песнь вторая.  Ред.] - Фратрия, кроме  того,  имела  право  и  была
    обязана преследовать за убийство  члена  фратрии,  следовательно,  в  более
    раннюю эпоху на ней лежала также обязанность кровной мести.  У нее,  далее,
    были  общие  святыни  и  празднества,  да  и  саморазвитие  всей  греческой
    мифологии из  традиционного  древнеарийского  культа  природы  по  существу
    обусловлено было родами  и  фратриями  и  происходило  внутри  них.  Далее,
    фратрия имела старейшину (phratriarchos) и, согласно де  Куланжу,  созывала
    общие  собрания,  принимала  обязательные  решения,  обладала  судебной   и
    административной властью.  Даже позднейшее государство, игнорировавшее род,
    оставило  за  фратрией  некоторые  общественные  функции  административного
    характера.
         Несколько родственных фратрий составляют племя.  В Аттике было  четыре
    племени, в каждом из них - по три фратрии и в каждой фратрии - по  тридцати
    родов.  Такое точное определение состава групп предполагает сознательное  и
    планомерное вмешательство в стихийно сложившийся порядок вещей.  Как, когда
    и почему это произошло,- об этом умалчивает греческая история, воспоминания
    о которой у самих греков сохранились лишь начиная с героической эпохи.
         Образование различных диалектов у греков,  скученных  на  сравнительно
    небольшой  территории,  получило  меньшее  развитие,   чем    в    обширных
    американских лесах, однако и здесь мы видим, что лишь племена с  одинаковым
    основным наречием объединяются в более крупное целое, и  даже  в  маленькой
    Аттике  мы  встречаем  особый   диалект,    который    впоследствии    стал
    господствующим в качестве общего языка для всей греческой прозы.
         В поэмах Гомера мы находим греческие племена в большинстве случаев уже
    объединенными в  небольшие  народности,  внутри  которых  роды,  фратрии  и
    племена все же еще вполне сохраняли свою самостоятельность.  Они жили уже в
    городах, укрепленных стенами, численность населения увеличивалась вместе  с
    ростом стад, распространением земледелия и зачатков ремесла, вместе  с  тем
    росли имущественные различия, а с ними и аристократический  элемент  внутри
    древней,  первобытной  демократии.  Отдельные  мелкие    народности    вели
    непрерывные войны за обладание лучшими землями, а также, разумеется, и ради
    военной добычи, рабство военнопленных было уже признанным институтом.
         Организация  управления  у  этих  племен  и  мелких  народностей  была
    следующей:
         1.  Постоянным  органом  власти  был  совет,   bule,    первоначально,
    по-видимому, состоявший  из  старейшин  родов,  позднее  яче,  когда  число
    последних слишком возросло,- из избранной части этих старейшин, что  давало
    возможность для развития и усиления аристократического элемента, так именно
    и изображает нам Дионисий совет героической  эпохи,  состоящим  из  знатных
    (kratistoi).  В важных вопросах совет принимал окончательные решения;  так,
    например, у Эсхила совет города Фивы  принимает  решающее  при  создавшемся
    положении  по  становление  устроить  Этеоклу  почетные  похороны,  а  труп
    Полиника выбросить на съедение собакам [Эсхил.  Семеро против  Фив.  Ред.].
    Впоследствии, когда было создано  государство,  этот  совет  превратился  в
    сенат.
         2. Народное собрание (agora).  У  ирокезов  мы  видели,  что  народ  -
    мужчины и женщины - окружает собрание совета  и,  в  установленном  порядке
    участвуя в обсуждении, влияет, таким образом, на его решения. У гомеровских
    греков  это  "окружение"  [Umstand],  употребляя  старонемецкое    судебное
    выражение, развилось уже в настоящее народное собрание, как это имело место
    также у древних  германцев.  Оно  созывалось  советом  для  решения  важных
    вопросов; каждый мужчина мог брать слово. Решение принималось поднятием рук
    (у Эсхила в  "Просительницах")  или  восклицаниями.  Собранию  принадлежала
    верховная власть в последней инстанции, ибо, как говорит Шеман  ("Греческие
    древности"),
    
         "когда идет речь о деле для выполнения которого  требуется  содействие
         народа Гомер не указывает нам никакого способа которым можно  было  бы
         принудить к этому народ против его воли"
    
    Ведь в то время, когда каждый взрослый мужчина в  племени  был  воином,  не
    существовало еще отделенной от народа публичной власти,  которая  могла  бы
    быть ему противопоставлена.  Первобытная демократия находилась еще в полном
    расцвете, и из этого мы должны исходить при суждении о власти  и  положении
    как совета, так и басилея.
         3.  Военачальник  (basileus).  Маркс  замечает   по    этому    поводу
    "Европейские ученые, в большинстве  своем  прирожденные  придворные  лакеи,
    превращают басилея в монарха  в  современном  смысле  слова.  Против  этого
    протестует республиканец-янки Морган.  Он  говорит  весьма  иронически,  но
    вполне справедливо о елейном Гладстоне и его книге "Юность мира"
    
         "Г-н Гладстон представляет нам греческих вождей  героической  эпохи  в
         виде царей и князей, изображая их вдобавок джентльменами,  но  он  сам
         должен признать что в общем обычай или закон первородства мы находим у
         них, по видимому, достаточно, но не слишком  реэко  выраженным"  [См.:
         Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 45, с. 336. Ред.]
    
         Надо полагать, что право первородства с  такими  оговорками  и  самому
    г-ну Гладстону представится достаточно, пусть это даже и не  слишком  резко
    выражено, лишенным всякого значения.
         Мы видели уже, как обстояло дело с наследованием должностей  старейшин
    у ирокезов и других индейцев.  Все должности были выборными  в  большинстве
    случаев внутри рода и постольку были наследственными в пределах последнего.
    При  замещении  освобождавшихся  должностей  постепенно   стали    отдавать
    предпочтение ближайшему сородичу - брату или  сыну  сестры,  если  не  было
    причин обойти его.  Поэтому, если у греков при господстве отцовского  права
    должность басилея обычно переходила к сыну или к одному из сыновей, то  это
    лишь доказывает, что сыновья здесь могли  рассчитывать  на  наследование  в
    силу  народного  избрания,  но  отнюдь  не  говорит  о  признании  законным
    наследования помимо такого избрания.  В данном случае мы находим у ирокезов
    и греков лишь первый зародыш особых знатных семей внутри рода, а у греков к
    тому же еще и первый зародыш будущего наследственного предводительства, или
    монархии.  Поэтому следует предположить, что у греков  басилей  должен  был
    либо избираться народом, либо же утверждаться его  признанными  органами  -
    советом или агорой, как это практиковалось по отношению к  римскому  "царю"
    (гех).
         В "Илиаде" "владыка мужей" Агамемнон выступает не как  верховный  царь
    греков, а  как  верховный  командующий  союзным  войском  перед  осажденным
    городом.  И на это его положение указывает в известном месте Одиссей, когда
    среди греков возникли раздоры:  нехорошо  многоначалие,  один  должен  быть
    командующим и т. д. (дальше идет популярный стих с упоминанием о  скипетре,
    но он был добавлен позднее) [Гомер.  Илиада, песнь вторая. Ред.].  "Одиссей
    не  читает  здесь  лекции  о  форме  правления,  а   требует    повиновения
    главнокомандующему на войне.  Для греков, которые  под  Троей  представляли
    собой только войско, агора ведется достаточно демократично: Ахиллес, говоря
    о подарках,  то  есть  о  дележе  добычи,  всегда  называет  это  делом  не
    Агамемнона или какого-нибудь другого басилея, но  "сынов  ахеян",  то  есть
    народа.  Эпитеты.  "Зевсом  рожденный",  "Зевсом  вскормленный"  ничего  не
    доказывают, так как каждый род ведет свое происхождение от одного из богов,
    а род главы племени уже от "более знатного" бога,  в  данном  случае  -  от
    Зевса.  Даже лично несвободные, как, например,  свинопас  Эвмей  и  другие,
    являются "божественными" (dioi и theioi), и это в "Одиссее", следовательно,
    значительно позднее времени, описываемого в "Илиаде"; в  той  же  "Одиссее"
    название "герой" дается еще герольду Мулию, так  же  как  и  слепому  певцу
    Демодоку [В рукописи Маркса далее следует опущенная Энгельсом фраза "термин
    "койравос", который Одиссей применяет по отношению к Агамемнону,  наряду  с
    термином "басилей", также означает только "командующего войском на войне"".
    Ред.].  Короче, слово basileia, которое греческие писатели употребляют  для
    обозначения гомеровской так называемой царской власти (потому  что  главный
    отличительный признак ее - военное предводительство), при наличии наряду  с
    ней совета вождей и народного собрания означает только военную  демократию"
    (Маркс) [См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 45, с. 337. Ред.].
         У басилея, помимо военных, были еще жреческие и судейские  полномочия;
    последние не были  точно  определены,  первыми  он  обладал  как  верховный
    представитель племени или союза  племен.  О  гражданских,  административных
    полномочиях никогда нет и  речи,  но,  по-видимому,  басилей  по  должности
    состоял членом совета.  Таким образом, этимологически совершенно  правильно
    переводить слово "басилей" немецким словом "Konig", так как  слово  "Konig"
    (Kuning) происходит  от  Kuni,  Kunne  и  означает  "старейшина  рода".  Но
    современному значению слова "Konig" (король) древнегреческое  "басилей"  со
    вершенно не соответствует.  Древнюю basileia Фукидид  определенно  называет
    patrike, то есть происходящей от родов, и говорит, что она  обладала  точно
    установленными, следовательно, ограниченными полномочиями. Аристотель также
    указывает,  что  basileia  героической  эпохи  была  предводительством  над
    свободными, а  басилей  был  военачальником,  судьей  и  верховным  жрецом;
    правительственной властью в позднейшем смысле он, следовательно, не обладал
    [Так же, как греческого басилея, в виде современного монарха  изображали  и
    ацтекского военачальника Морган  впервые  подвергает  исторической  критике
    первоначально основанные на превратном понимании и преувеличенные, а  затем
    и прямо лживые сообщения испанцев и доказывает, что  мексиканцы  стояли  на
    средней  ступени  варварства,  но  несколько  опередили  в  своем  развитии
    новомексиканских индейцев пуэбло, и что их строй, насколько можно заключить
    по искаженным сообщениям, отличался следующими чертами это  был  союз  трех
    племен, подчинивший  и  превративший  в  своих  данников  несколько  других
    племен, он управлялся союзным советом и  союзным  военачальником,  которого
    испанцы превратили в "императора".].
         Мы видим, таким образом, в греческом строе героической  эпохи  древнюю
    родовую организацию еще в полной силе, но,  вместе  с  тем,  уже  и  начало
    разрушения ее:  отцовское  право  с  наследованием  имущества  детьми,  что
    благоприятствовало накоплению  богатств  в  семье  и  делало  семью  силой,
    противостоящей роду; обратное влияние имущественных различий на организацию
    управления посредством образования первых зародышей наследственной знати  и
    царской  власти;  рабство  сначала  одних  только  военнопленных,  но   уже
    открывающее перспективу порабощения собственных соплеменников и даже членов
    своего рода; начавшееся уже вырождение древней войны племени против племени
    в систематический разбой на суше и на море в целях захвата скота,  рабов  и
    сокровищ, превращение этой  войны  в  регулярный  промысел,  одним  словом,
    восхваление и почитание  богатства  как  высшего  блага  и  злоупотребление
    древними родовыми порядками  с  целью  оправдания  насильственного  грабежа
    богатств.  Недоставало еще только одного:  учреждения,  которое  не  только
    ограждало  бы  вновь   приобретенные    богатства    отдельных    лиц    от
    коммунистических традиций родового строя,  которое  не  только  сделало  бы
    прежде  столь  мало  ценившуюся  частную  собственность  священной  и   это
    освящение объявило бы высшей целью всякого  человеческого  общества,  но  и
    приложило бы печать всеобщего общественного признания к развивающимся  одна
    за другой новым формам приобретения собственности, а значит и к  непрерывно
    ускоряющемуся  накоплению  богатств;  недоставало    учреждения,    которое
    увековечило бы не только начинающееся разделение общества на классы,  но  и
    право имущего класса на эксплуатацию неимущего  и  господство  первого  над
    последним.
         И такое учреждение появилось. Было изобретено государство.
    


    По всем вопросам пишите : kubinets@mailru.com