Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • К. МАРКС "Капитал. Критика политической экономии"


    К. МАРКС "Капитал. Критика политической экономии"
  • КНИГА ВТОРАЯ. ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА.
  • ОТДЕЛ ВТОРОЙ. ОБОРОТ КАПИТАЛА.
  • Глава седьмая. ВРЕМЯ ОБОРОТА и ЧИСЛО ОБОРОТОВ
  • Глава восьмая. ОСНОВНОЙ КАПИТАЛ И ОБОРОТНЫЙ КАПИТАЛ .
  • Глава девятая. ОБЩИЙ ОБОРОТ АВАНСИРОВАННОГО КАПИТАЛА. ЦИКЛЫ ОБОРОТОВ
  • Глава десятая. ТЕОРИИ ОСНОВНОГО И ОБОРОТНОГО КАПИТАЛА. ФИЗИОКРАТЫ И А. СМИТ
  • Глава одиннадцатая. ТЕОРИИ ОСНОВНОГО И ОБОРОТНОГО КАПИТАЛА. РИКАРДО .
  • Глава двенадцатая. РАБОЧИЙ ПЕРИОД
  • Глава тринадцатая. ВРЕМЯ ПРОИЗВОДСТВА
  • Глава четырнадцатая. ВРЕМЯ ОБРАЩЕНИЯ
  • Глава пятнадцатая. ВЛИЯНИЕ ВРЕМЕНИ ОБОРОТА НА ВЕЛИЧИНУ АВАНСИРУЕМОГО КАПИТАЛА
  • Глава шестнадцатая. ОБОРОТ ПЕРЕМЕННОГО КАПИТАЛА
  • Глава семнадцатая. ОБРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ


  • ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
    ТЕОРИИ ОСНОВНОГО И ОБОРОТНОГО КАПИТАЛА. ФИЗИОКРАТЫ И АДАМ СМИТ.

    У Кенэ различие между основным и оборотным капиталом выступает как различие между «avances primitives» * и «avances annuelles» **. Он правильно изображает это различие как различие, существующее лишь в пределах производительного капитала, т. е. капитала, включенного в непосредственный процесс производства. А так как для него единственным действительно производительным капиталом является капитал, применяемый в земледелии, т. е. капитал фермера, то и различия эти оказываются относящимися только к капиталу фермера. Этим же объясняется, почему у него время оборота одной части капитала составляет один год, а время оборота другой - более года (десять лет). По мере дальнейшего развития их учения физиократы стали попутно переносить эти различия и на другие виды капитала, на промышленный капитал вообще. Для общества различие между ежегодными и многолетними аван­сами настолько важно, что многие экономисты даже после А. Смита возвращались к этому определению.

    Различие между обоими видами авансов возникает лишь тогда, когда авансированные деньги превращены в элементы производительного капитала. Различие это существует исклю­чительно и только в рамках производительного капитала. Поэтому Кенэ даже не приходит в голову причислять деньги ни к первоначальным, ни к ежегодным авансам. Как авансы для производства, - т. е. как производительный капитал, - оба вида авансов противостоят как деньгам, так и находящимся на рынке товарам. Далее, у Кенэ различие между этими двумя элементами производительного капитала правильно сводится к различию тех способов, посредством которых эти элементы

    * - «первоначальными авансами». Ред. ** - «ежегодными авансами». Ред.

    входят в стоимость готового продукта, следовательно, к различию способов обращения их стоимости вместе со стоимостью продукта, а потому и к различию способов их возмещения или их воспроизводства» причем стоимость одного элемента ежегодно возмещается целиком, стоимость другого - по частям, я течение более продолжительных периодов 23).

    Единственный прогресс, достигнутый в этом вопросе А. Смитом, заключается в том, что он указанным категориям придает общий характер. У него они относятся уже не только к одной специальной форме капитала, к капиталу фермера, во и вообще ко всякой форме производительного капитала. Отсюда уже само собой следует, что на место заимствованного из сферы земледелия различия между ежегодным и многолет­ним оборотом выступает вообще различие оборотов разной продолжительности, причем оборот основного капитала всегда охватывает более чем один оборот оборотного капитала, какой бы ни была продолжительность этих оборотов оборотного капитала: один год, более года или менее года. Таким образом у Смита «avances annuelles» превращаются в оборотный, «avances primitives» - в основной капитал. Но этим обобщением категорий и исчерпывается сделанный им шаг вперед. В том же, как он делает это обобщение, он далеко уступает Кенэ.

    Уже тот грубо эмпирический прием, при помощи которого он приступает к своему исследованию, порождает неясность:

    «Капитал может быть применен двумя различными способами, чтобы приносить доход или прибыль своему владельцу» («Wealth of Nations», book II, ch. I, p. 189. Edit. Aberdeen, 1848) 51.

    Способы, какими можно вкладывать стоимость, чтобы она функционировала как капитал, приносила своему владельцу прибавочную стоимость, столь же различны, столь же много­образны, как и сферы вложения капитала. Это - вопрос о различных отраслях производства, в которые может быть

    23 Ср. Quesnay: «Analyse du Tableau economique» («Physiocrates», ed. Daire, Ire partie, Paris, 1846). Там, например, говорится: «Ежегодные авансы заключаются в издержках, производимых ежегодно на земледельческие работы. Эти авансы следует отличать от первоначальных авансов, образующих фонд земледельческого оборудо­вания» (р. 59). - У позднейших физиократов такие «avances» [авансы] нередко прямо называются «капиталом»: [(Capital ou avances», - Dupant de Nemours. "Maximes du Docteur Quesnay, ou Resume de ses Principes d'Economte Sociale» (Daire, I, p. 391);

    Далее, Ле Трон пишет: "В виде произведений труда, существующих более или менее продолжительное время, нация обладает значительным фондом богатств, независи­мых от его ежегодного воспроизводства) этот фонд составляет капитал, накопленный за долгое время и первоначально оплачиваемый промышленностью, - капитал, непрерывно возобновляющийся в возрастающий» (Daire, II, р. 928-929). - Тюрго уже более систематически употребляет слово «капитал» вместо «авансы» и еще полнее отождествляет авансы ,мануфактуристов» с авансами фермеров {Turgot, "Reflexions sur la Formation et la Distribution des Richesses», 1766).

    вложен капитал. Но вопрос, сформулированный таким образом, ведет еще дальше. Он включает в себя вопрос о том, каким образом стоимость, если она даже не вложена как произво­дительный капитал, может для своего владельца выполнять функпию капитала, например, как капитал, приносящий про­центы, купеческий капитал и т. д. Здесь мы, таким образом, бесконечно далеко ушли от действительного предмета нашего анализа, а именно от вопроса о том, каким образом деление производительного капитала на его различные элементы влияет на оборот этих элементов, независимо от различия сфер их приложения.

    А. Смит непосредственно вслед за тем продолжает:

    «Во-первых, капитал может быть применен на возделывание земли, в мануфактурном производстве или на покупку товаров с целью пере­продажи их с прибылью» [т, II, стр. 254 J,

    А. Смит говорит нам здесь только то, что капитал может быть применен в земледелии, в промышленности и в торговле. Он говорит, следовательно, лишь о различных сферах вло-жения капитала и притом о таких, где, как в торговле, капитал не входит в непосредственный процесс производства, следо­вательно, не функционирует как производительный капитал. Тем самым он уже покидает ту основу, на которую опирались физиократы, устанавливая различия отдельных частей производительного капитала и влияние этих различий на характер оборота. Более того, он тотчас же приводит в качестве примера купеческий капитал, хотя в данном случае речь идет исключи­тельно о различиях частей производительного капитала в про­цессе образования продукта и стоимости, - о различиях, которые в свою очередь порождают различия в обороте и воспроизводстве капитала.

    Он продолжает: «Капитал, примененный таким образом, не приносит дохода или прибыли своему владельцу до тех пор, пока он остается в его владении, или пребывает в одной и той же форме» [т. II, стр. 254J.

    - «Капитал, примененный таким образом»! Но ведь А. Смит, говорит о капитале, вложенном в земледелие или в промышлен­ность, и в дальнейшем утверждает, что вложенный таким образом капитал распадается на основной и оборотный! Следо­вательно, вложение капитала указанным способом само по себе не может сделать его ни основным, ни оборотным.

    Но, быть может, он хочет сказать, что капитал, примененный для того, чтобы производить товары и продавать эти товары, с прибылью, после своего превращения в товары должен быть предан и посредством продажи должен, во-первых, перейти из собственности продавца в собственность покупателя, во-вторых, сменить свою натуральную форму товара на денежную форму, и что капитал поэтому бесполезен для своего владельца «до тех пор, пока он остается в его владении, или пребывает» - для владельца - «в одной и той же форме»? Однако тогда все дело сводится к следующему: та же самая капитальная стои­мость, которая раньше функционировала в форме производи­тельного капитала, в форме, присущей процессу производства, функционирует теперь как товарный капитал и денежный капитал, т. е. в формах, присущих процессу обращения, и потому уже не является ни основным, ни оборотным капиталом. А это в одинаковой мере относится как к тем элементам стои­мости, которые присоединяются сырьем и вспомогательными материалами, следовательно, оборотным капиталом, так и к тем, которые присоединяются вследствие потребления средств труда, следовательно, присоединяются основным капиталом. Таким образом мы и здесь ни на шаг не приблизились к выясне­нию различия между основным и оборотным капиталом. Далее:

    «Товары купца не приносят ему дохода или прибыли, пока он не про­даст их за деньги, а деньги дадут ему мало пользы, пока они, в свою очередь, не будут обменены на товары. Его капитал постоянно уходит от него в одной форме и возвращается к нему в другой, и только путем такого обращения, или последовательных обменов, он может приносить ему некоторую прибыль. Поэтому такого рода капиталы можно вполне правильно назвать оборотными капиталами» [т. II, стр. 254J.

    А. Смит называет здесь оборотным капиталом то, что я предлагаю назвать капиталом обращения. Это - капитал в форме, присущей процессу обращения, т. е. той смене форм, которая совершается при посредстве обмена (смена вещества и смена владельца), следовательно, это - товарный капитал и денежный капитал в противоположность производительному капиталу, т. е. той форме капитала, которая присуща процессу производства. Это не два различных вида, на которые делит свой капитал промышленный капиталист; а различные формы, которые одна и та же авансированная капитальная стоимость последовательно постоянно вновь принимает и сбрасывает, совершая свой curriculum vitae *. А. Смит смешивает это, -, тем самым делая крупный шаг назад по сравнению с физиокра­тами, - с теми различиями формы, которые возникают в пре­делах обращения капитальной стоимости, проходящей после­довательные стадии своего кругооборота, причем возникают

    * - жизненный путь. Ред,

    216

    в то время, когда капитальная стоимость находится в форме производительного капитала, и возникают именно благодаря тому, что разные элементы производительного капитала различным способом участвуют в процессе образования стоимости и различным способом переносят свою стоимость на продукт. Ниже мы рассмотрим последствия, к которым приводит это основное смешение производительного капитала и капитала, находящегося в сфере обращения (товарного капитала и денежного капитала), с одной стороны, и основного и оборотного капитала - с другой. Капитальная стоимость, авансированная на основной капитал, точно так же обращается вместе с про­дуктом, как и капитальная стоимость, авансированная на оборотный капитал, и при помощи обращения товарного капитала первая точно так же превращается в денежный капитал, как и вторая. Различие возникает лишь из того, что стоимость основного капитала обращается по частям и поэтому по частям же, в течение более или менее продолжительных периодов, должна возмещаться, воспроизводиться в своей натуральной форме.

    То, что А. Смит под оборотным капиталом понимает здесь не что иное, как капитал обращения, т. е. капитальную стоимость в ее формах, присущих процессу обращения (товарный) капитал и денежный капитал), это доказывает его пример, избранный им особенно неудачно. Он берет в качестве примера тот вид капитала, который вовсе не относится к процессу производства, а существует исключительно в сфере обращения, состоит только из капитала обращения: он берет купеческий капитал. I

    Насколько нелепо начинать примером, в котором капитал; вообще фигурирует не как производительный капитал, это тут же подтверждает сам А. Смит;

    «Капитал купца есть целиком оборотный капитал» [т. II, стр. 255]. У

    Но ведь различие между оборотным и основным капиталом само вытекает, как мы узнаем от А. Смита впоследствии, из существенных различий, имеющих место в пределах самого. производительного капитала. А. Смит имеет в виду, с одной стороны, различие, установленное физиократами, с другой стороны, - различие тех форм, которые принимает капитальная стоимость в процессе ее кругооборота. И то и другое он сваливает в одну пеструю кучу.

    Но каким образом прибыль должна возникнуть вследствие смены формы денег и товара, вследствие простого превращения стоимости из одной из этих форм в другую, это остается абсо- лютно непонятным. И объяснение здесь совершенно невозможно, так как Смит начинает с купеческого капитала, который функ­ционирует лишь в сфере обращения. Мы еще возвратимся к этому а пока послушаем, что говорит он об основном капи­тале [т. II. стр. 254-255]:

    «Во-вторых, он» (капитал) «может быть применен на улучшение земли, на покупку полезных машин и орудий труда или других подобных вещей, которые приносят доход или прибыль без перехода от одного хозяина к другому, или без дальнейшего обращения. Такие капиталы можно поэтому с полным правом назвать основными капиталами. В раз­личных промыслах необходимо весьма различное соотношение между применяемыми в них основными и оборотными капиталами... Некоторая часть капитала каждого хозяина-ремесленника или мануфактуриста должна быть фиксирована в орудиях его труда. Эта часть, впрочем, в одних промыслах совсем незначительна, в других же очень велика... Но зато значительно большая часть капитала всех таких хозяев-ремесленников» (например портных, сапожников, ткачей) «обращается или в виде заработной платы их работников, или в виде цены употребляе­мых ими материалов, и возмещается им с некоторой прибылью в цене из­делий».

    Не говоря уже о детски наивном определении источника прибыли, слабость и путаница сразу видны из следующего: для фабриканта-машиностроителя, например, машина есть продукт, который обращается как товарный капитал, следова­тельно, говоря словами А. Смита, «отделяется, меняет хозяина», совершает «дальнейшее обращение». В этом случае машина оказалась бы, согласно его собственному определению, не основ­ным, а оборотным капиталом. Эта путаница происходит опять-таки вследствие того, что Смит смешивает различие между основным и оборотным капиталом, возникающее из неодина­ковых способов обращения различных элементов производи­тельного капитала, с различиями форм, через которые проходит один и тот же капитал, поскольку он в пределах процесса производства функционирует как производительный капитал, в сфере же обращения - как капитал обращения, т. е. как товарный капитал или как денежный капитал. Поэтому у А. Смита одни и те же вещи, смотря по тому месту, которое они занимают в жизненном процессе капитала, могут функцио­нировать и как основной капитал (как средства труда, элементы производительного капитала) и как «оборотный» капитал, товарный капитал (как продукт, вытолкнутый из сферы про­изводства в сферу обращения).

    Но А. Смит вдруг меняет самые основы деления капитала и вступает в противоречие с тем, с чего он несколькими стро­ками раньше начал все исследование. Мы имеем в виду его положение:

    218

    «Капитал может быть применен двумя различными способами, чтобы приносить доход или прибыль своему владельцу» [т. II, стр. 254],

    а именно или как оборотный, или как основной капитал. Здесь разумеются, очевидно, различные способы применения различных и независимых друг от друга капиталов, которые могут быть вложены, например, или в промышленность, или в земледелие. - Но дальше мы читаем [т. II стр. 255]:

    «В различных промыслах необходимо весьма различное соотношение между применяемыми в них основным и оборотным капиталами».

    Теперь основной и оборотный капитал являются уже не различными самостоятельными вложениями капитала, а различными долями одного и того же производительного капитала. которые в различных сферах вложения капитала образуют различные части его совокупной стоимости. Следовательно, это - различия, которые возникают из целесообразного деле­ния самого производительного капитала и потому имеют месте в отношении только к последнему. Но этому положению снова противоречит то, что торговый капитал, как исключительно оборотный, противопоставляется основному, ибо Смит сам говорит:

    «Капитал купца есть целиком оборотный капитал» [т. II, стр. 255].

    В действительности же это - капитал, функционирующий только в пределах сферы обращения, и как таковой он вообще противостоит производительному капиталу, т. е. капиталу включенному в процесс производства, но именно поэтому он не может противопоставляться как текучая (оборотная) состав­ная часть производительного капитала основной составной части производительного капитала.

    В примерах, приводимых Смитом, он определяет как основ­ной капитал «instruments of trade»*, как оборотный капитал - ту часть капитала, которая вложена в заработную плату и сырье, включая сюда и вспомогательные материалы (и которая «возмещается с некоторой прибылью в цене изделий»).

    Итак, прежде всего исходным пунктом для Смита являются здесь только различные составные элементы процесса труда: рабочая сила (труд) и сырьё, с одной стороны, орудия труда -с другой стороны. Но эти составные элементы процесса труда) представляют собой составные части капитала, так как на них затрачена известная сумма стоимости, которая должна функционировать как капитал. Постольку это - вещественные

    * - «орудия труда», Ред

    219

    элементны, способы существования производительного, т. е. функционирующего в процессе производства капитала. Почему же одна часть называется основной? Потому, что

    «некоторая часть капитала должна быть фиксирована в орудиях труда» (т. II. стр. 254}-

    Но ведь другая его часть также «фиксирована» в заработной плате и в сырье. Далее, машины,

    «орудия труда... и другие подобные вещи... приносят доход, или прибыль без перехода от одного хозяина к другому, или без дальнейшего обращения. Такие капиталы можно поэтому с полным правом назвать основными капиталами» {т. II, стр. 254].

    Возьмем для примера горную промышленность. Сырой материал здесь вовсе не применяется, так как предмет труда, например, медь, есть продукт природы, который еще должен быть присвоен при помощи труда. Медь, которая еще только должна быть добыта, - это продукт процесса, лишь после окончания которого она будет обращаться как товар, соот­ветственно - как товарный капитал; эта медь не образует эле­мента производительного капитала. Никакой части стоимости производительного капитала в медь не вложено. С другой сто­роны, другие элементы процесса производства - рабочая сила и вспомогательные материалы, как-то уголь, вода и т. п. - вещественно также не входят в продукт. Уголь потребляется целиком, и только стоимость его входит в продукт, совершенно так же, как входит в продукт часть стоимости машины и т. д. Наконец, рабочий сохраняет такую же самостоятельность по отношению к продукту, к меди, как и машина. Только стои­мость, произведенная его трудом, есть теперь составная часть стоимости меди. Таким образом, в этом примере ни одна из составных частей производительного капитала не меняет «хо­зяина» («master»), или ни одна из этих частей не совершает дальнейшего обращения, так как ни одна из них вещественно не входит в продукт. Итак, где же здесь оборотный капитал? Ведь по собственному определению А. Смита, весь капитал, применяемый на каком-нибудь медном руднике, состоял бы исключительно из основного капитала.

    Возьмем, напротив, другую отрасль промышленности, при­меняющую сырье, которое образует субстанцию продукта, а также вспомогательные материалы, которые входят в про-дукт физически, а не только по стоимости, как входит, напри­мер, каменный уголь, сжигаемый для отопления. Вместе с про-дуктом, например, с пряжей, сырье, т. е. хлопок, из которого

    220

    достоит этот продукт, меняет хозяина и переходит из процесса производства в процесс потребления. Но пока хлопок функционирует как элемент производительного капитала, собственник не продает его, а обрабатывает, заставляет делать из него пряжу. Он не выпускает хлопка из своих рук. Или, употребляя грубо неверное и тривиальное выражение Смита, собственник не извлекает прибыль посредством «отделения продукта», «перемены им хозяина» или посредством «его обращения». Он не пускает в обращение свои материалы точно так же, как не пу­скает и свои машины. Эти материалы закреплены в процессе производства подобно прядильным машинам и фабричным зданиям. Ведь часть производительного капитала должна быть постоянно закреплена в форме угля, хлопка и т. д., закреплена точно так же, как в форме средств труда. Различие состоит лишь в том, что хлопок, уголь и т. д., необходимые, например, для недельного производства пряжи, целиком потребляются при, производстве недельного продукта и; следовательно, должная постоянно возмещаться новыми экземплярами хлопка, угля и т. д.; таким образом, эти элементы производительного капи-тала, хотя они остаются тождественными по своему роду постоянно состоят из новых экземпляров того же самого рода, между тем как одна и та же отдельная прядильная машина, одно и то же отдельное фабричное здание продолжают при- нимать участие в целом ряде повторных недельных процессов производства, без замены их новыми партиями того же, рода. Как элементы производительного капитала все его состав­ные части постоянно закреплены в процессе производства, потому что без них последний вообще не может совершаться. И все элементы производительного капитала, основные и обо-ротные, составляя производительный капитал, одинаково противостоят капиталу обращения, т. е. товарному капиталу и денежному капиталу.

    То же самое относится и к рабочей силе. Часть производи­тельного капитала постоянно должна быть фиксирована в ней, причем в любой отрасли один и тот же капиталист в течение более или менее продолжительного времени применяет одни и те же тождественные рабочие силы, подобно тому как он при­меняет одни и те же машины. Здесь различие между рабочей силой и машиной состоит не в том, что машина покупается paз навсегда (это не имеет места, например, тогда, когда уплата за машину производится в рассрочку), а рабочий не навсегда а в том, что труд, затрачиваемый рабочим, целиком входит в стоимость продукта, в то время как стоимость машины пере­ходит на продукт лишь по частям.

    Смит смешивает различные определения, характеризуя оборотный капитал в противоположность основному следующим образом:

    «Капитал, примененный таким образом, не приносит дохода или прибыли своему владельцу до тех пор, пока он остается в его владении, или пребывает в одной и той же форме» (т. II, стр. 254].

    Он ставит на одну доску тот чисто формальный метаморфоз товара, который продукт, т. е. товарный капитал, проделывает в сфере обращения и который опосредствует переход товаров из рук в руки, с тем физическим метаморфозом, который раз­личные элементы производительного капитала совершают во время процесса производства. Превращение товара в деньги и денег в товар, куплю и продажу, он без дальнейших рассужде­ний смешивает здесь с превращением элементов производства в продукт. Приведенный им в качестве примера оборотный ка­питал есть купеческий капитал, превращающийся из товара в деньги, из денег в товар; это - смена формы, присущая товар­ному обращению: Т - Д - Т. Но такая смена формы в процессе обращения имеет для функционирующего промышленного капи­тала то значение, что товары, в которые обратно превращаются деньги, суть элементы производства (средства труда и рабочая сила), что, следовательно, при посредстве указанной смены форм осуществляется непрерывность функционирования про­мышленного капитала, осуществляется процесс производства как непрерывный процесс, или как процесс воспроизводства. Вся эта смена форм совершается в обращении; именно эта смена форм опосредствует действительный переход товаров из одних рук в другие. Напротив, метаморфозы, совершаемые произво­дительным капиталом в пределах процесса его производства,. являются метаморфозами, присущими процессу труда, необ­ходимыми для того, чтобы превратить элементы производства в продукт, который намечено произвести. А. Смит останавли­вается на том, что часть средств производства (средства труда в собственном смысле слова) служит в процессе труда (что он неправильно выражает словами: «приносит прибыль своему хозяину»), не меняя своей натуральной формы, а лишь посте­пенно изнашиваясь, между тем другая часть, т. е. материалы, изменяется и именно вследствие этого изменения выполняет свою роль в качестве средств производства. Однако эта различ­ная роль элементов производительного капитала в процессе труда образует лишь исходный пункт различия между основ­ным и не основным капиталом, а не само различие, как это ясно уже из того, что указанная различная роль в одинаковой

    8 К. Маркс. «Капитал», т. II

    222

    мере существует для всех способов производства, капитали­стических и некапиталистических. Но этой различной веще­ственной роли элементов производительного капитала в про­цессе труда соответствуют определенные способы перехода стоимости на продукт, а последним соответствуют опять-таки определенные способы возмещения стоимости посредством про­дажи продукта; только это и составляет искомое нами различие. Следовательно, капитал является основным не потому, что он фиксирован в средствах труда, а потому, что часть его стоимости, вложенной в средства труда, остается фиксированной в них, в то время как другая часть обращается в качестве составной части стоимости продукта.

    «Если он» (капитал) «применяется для получения в будущем прибыли, то он должен доставить эту прибыль или оставаясь у него» (у «владельца»), «или переходя в другие руки. В первом случае это будет основ­ной, во втором - оборотный капитал» (стр. 189).

    Здесь прежде всего бросается в глаза грубо эмпирическое представление о происхождении прибыли, заимствованное из обычных воззрений капиталиста и стоящее в полном противо­речии с более глубоким, эзотерическим воззрением самого А. Смита. В цене продукта возмещается как цена материалов, так и цена рабочей силы, но в то же время и та часть стоимости орудий труда, которая переносится на продукт вследствие износа орудий труда. Это возмещение ни в коем случае не может быть источником прибыли. В зависимости от того, возмещается ли путем продажи продукта авансированная для его произ­водства стоимость целиком или частями, разом или постепенно, может изменяться только способ и время возмещения; но в обоих случаях оно остается возмещением уже затраченной стоимости и отнюдь не превращается в созидание прибавочной стоимости. Здесь в основе лежит обычное представление, что прибавочная стоимость; - раз она реализуется только путем продажи продукта, путем его обращения, - и возникнуть может только из продажи, из обращения. То, что А. Смит говорит здесь о различных способах возникновения прибыли, в действительности является лишь ошибочным выражением того факта, что различные элементы производительного капи­тала играют различную роль, в качестве производительных элементов неодинаково функционируют в процессе труда. Наконец, это различие выводится не из процесса труда, соот­ветственно - не из процесса увеличения стоимости, не из функции самого производительного капитала, а, согласно А. Смиту, имеет лишь субъективное значение для отдельного

    223

    капиталиста, которому одна часть капитала представляется полезной в одном, другая - в другом отношении.

    Напротив, Кенэ выводил эти различия из самого процесса воспроизводства и его необходимых закономерностей. Для того чтобы процесс этот мог совершаться непрерывно, стоимость произведенного за год продукта должна целиком возмещать стоимость ежегодных авансов, в то время как стоимость основ­ного капитала [Aniagekapital] должна возмещаться частями, так что только в течение ряда лет, например, десятилетия, она возмещается И, следовательно, воспроизводится целиком (заме­щается новыми экземплярами того же самого рода). Таким образом, А. Смит делает большой шаг назад по сравнению с Кенэ.

    Следовательно, в определении основного капитала у А. Смита остается только одно, а именно - это средства труда, которые в противоположность продуктам, созиданию которых они содействуют, не изменяют своей формы в процессе производства и продолжают служить производству до тех пор, пока не изно­сятся полностью. При этом он забывает, что все элементы про­изводительного капитала в своей натуральной форме (как средства труда, материалы и рабочая сила) неизменно противо­стоят продукту и притом продукту, обращающемуся в качестве товара; он забывает также, что различие между частью, со­стоящей из материалов и рабочей силы, и частью капитала, состоящей из средств труда, по отношению к рабочей силе заключается только в том, что последняя постоянно поку­пается заново (а не на все время своего существования, как покупаются средства труда), а по отношению к материалам - только в том, что в процессе труда функционируют не одни и те же тождественные, а постоянно новые экземпляры того же рода. Вместе с тем создается иллюзия, будто стоимость основного капитала не вступает в обращение, хотя А. Смит раньше и указывал, что износ основного капитала, конечно, составляет часть цены продукта.

    Противопоставляя оборотный капитал основному, А. Смит не подчеркивает, что эта противоположность существует лишь постольку, поскольку оборотный капитал представляет собой ту составную часть производительного капитала, которая должна быть целиком возмещена из стоимости продукта, должна, следовательно, целиком участвовать в его метамор­фозах, в то время как по отношению к основному капиталу этого нет. А. Смит, напротив, смешивает оборотный капитал с теми формами, которые принимает капитал, переходя из сферы производства в сферу обращения, выступая здесь как 8*

    224

    товарный капитал и денежный капитал. Но обе эти формы, то­варный капитал и денежный капитал, являются в равной степени носителями стоимости как основной, так и оборотной части производительного капитала. Обе они суть капитал обращения в противоположность производительному капиталу, а не оборотный (текучий) капитал в противоположность основ­ному.

    Наконец, совершенно неверно представление, будто основ­ной капитал создает прибыль, оставаясь в процессе производ­ства, а оборотный - покидая процесс производства и циркули­руя в сфере обращения; такое представление приводит к следующему: та одинаковая форма, которую в процессе обо­рота принимают переменный капитал и оборотная часть постоянного капитала, скрывает существенное различие между ними в процессе увеличения стоимости и образования приба­вочной стоимости, и, таким образом, вся тайна капиталистиче­ского производства еще более затемняется. Общее обозначение «оборотный капитал» уничтожает это существенное различие. Политическая экономия после А. Смита пошла в этом отно­шении еще дальше, установив противоположность не между постоянным и переменным, а противоположность между основ­ным и оборотным капиталом как существенную и единственно подлежащую разграничению.

    Обозначив основной и оборотный капитал как два различных способа помещения капитала, каждый из которых сам по себе приносит прибыль, А. Смит говорит:

    «Никакой основной капитал не может приносить какой-либо доход иначе, как только при помощи оборотного капитала. Самые полезные машины и орудия труда не могут ничего произвести без оборотного капи­тала, доставляющего материалы, которые они перерабатывают, и средства содержания рабочих, применяющих их» (стр. 188).

    Здесь выясняется, что означают прежние выражения: «при­носить доход», «извлекать прибыль» и т. д., а именно, они озна­чают, что обе части капитала являются факторами образования продукта.

    Далее А. Смит приводит следующий пример:

    «Та часть капитала фермера, которая вложена в земледельческие орудия, есть основной капитал, а та, которая вложена в заработную плату и средства содержания его рабочих, есть оборотный капитал».

    Следовательно, здесь различие между основным и оборотным капиталом правильно сводится исключительно к различному обращению, к различному обороту различных составных частей производительного капитала.

    225

    «фермер извлекает прибыль из первого, удерживая его в своей владении, а из второго - расставаясь с ним. Цена, или стоимость его рабочего скота, представляет собой основной капитал» -

    здесь опять-таки правильно то, что в основу различия кла­дется стоимость, а не вещественный элемент -

    «точно так же, как и цена орудий его хозяйства; средства содержа­ния его» (рабочего скота) «суть оборотный капитал, как и средства содер­жания рабочих. Фермер извлекает прибыль, удерживая в своем владении рабочий скот и расставаясь со средствами его содержания».

    фермер удерживает корм скота, не продает его. Он исполь­зует его именно как корм для скота, а самый скот он использует как орудие труда. Различие состоит лишь в следующем: корм, идущий на содержание рабочего скота, потребляется целиком и должен постоянно возмещаться новым кормом непосред­ственно из продукта земледелия или посредством продажи последнего; между тем самый скот замещается лишь по мере того, как отдельные экземпляры его становятся неработоспо­собными.

    «И цена скота и средства содержания скота, покупаемого и откармли­ваемого не для работы, а для продажи, являются оборотным капиталом. Фермер извлекает свою прибыль, расставаясь с ним» [т. II, стр. 255-256].

    Всякий товаропроизводитель, а следовательно, и капитали­стический производитель, продает свой продукт, результат своего процесса производства, но вследствие этого его продукт не составляет ни основной, ни оборотной части его производи­тельного капитала. Напротив, его продукт находится теперь в такой форме, в какой он выталкивается из процесса произ­водства и должен функционировать как товарный капитал. Откармливаемый скот функционирует в процессе производства в качестве сырого материала, а не в качестве орудия труда, как рабочий скот. Он входит поэтому в продукт как субстанция, и вся его стоимость целиком входит в этот продукт, как и стои­мость вспомогательных материалов {кормов}. Именно поэтому он и является оборотной частью производительного капитала, а вовсе не потому, что проданный продукт, т. е. откормленный скот, имеет здесь ту же самую натуральную форму, что и сырье, т. е. еще неоткормленный скот. Последнее - просто случайное обстоятельство. Но в то же время А. Смит мог бы увидеть из этого примера, что не вещная форма элемента производства, а лишь его функция в процессе производства определяет за­ключенную в нем стоимость как основную или оборотную.

    «Также и вся стоимость семян есть, собственно говоря, основной капитал. Хотя семена и перемещаются все время из амбара в поле

    226

    и обратно, они никогда не меняют хозяина и, следовательно, не совершают обращения в собственном смысле этого слова. Фермер извлекает свою прибыль не посредством их продажи, а за счет их прироста» [т. II, стр. 256].

    Здесь с особой яркостью обнаруживается вся нелепость установленного Смитом различия. По его теории семена были бы основным капиталом, если бы не происходило «смены хо­зяина», т. е. если семена возмещаются непосредственно из годового продукта, удерживаются из него. Но они, напротив, оказались бы оборотным капиталом, если продается весь про­дукт и часть стоимости последнего употребляется на покупку семян у другого хозяина. В одном случае «смена хозяина» имеет место, в другом - нет. Смит здесь опять смешивает оборотный капитал с товарным капиталом. Продукт есть веще­ственный носитель товарного капитала. Но, конечно, этим носителем является лишь та часть его, которая действительно вступает в обращение и не входит опять непосредственно в тот самый процесс производства, из которого она вышла в качестве продукта.

    Удерживаются ли семена непосредственно как часть про­дукта или продается весь продукт и часть его стоимости пре­вращается в семена, купленные на стороне, - в обоих случаях имеет место лишь возмещение стоимости, и посредством этого возмещения не создается никакой прибыли. В одном случае семена вместе с остальной частью продукта вступают как товар в обращение, в другом случае они фигурируют лишь в бухгал­терии как составная часть стоимости авансированного капитала. Но в обоих случаях они остаются оборотной составной частью производительного капитала. Они потребляются целиком при изготовлении продукта и целиком должны быть возмещены из него, чтобы стало возможным воспроизводство.

    «Сырой материал и вспомогательные вещества утрачивают ту самостоятельную форму, в которой они вступили в процесс труда как потребительные стоимости. Иначе обстоит дело с собственно средствами труда. Инструмент, машина, фабрич­ное здание, бочка и т. д. служат в процессе труда лишь до тех пор, пока они сохраняют свою первоначальную форму, пока они завтра могут вступить в процесс труда в той самой форме, как и вчера. Как во время своей жизни, т. е. процесса труда, они сохраняют по отношению к продукту свою самостоятель­ную форму, так сохраняют они ее и после своей смерти. Трупы машин, орудий, мастерских и т д. продолжают по-прежнему существовать отдельно от продуктов, образованию которых они содействовали» («Капитал», книга I. глава VI. стр. 192 52).

    Эти различные способы применения средств производства для образования продукта, когда одни средства производства сохраняют свою самостоятельную форму по отношению к про­дукту, а другие видоизменяют или совершенно утрачивают ее, это различие, присущее процессу труда как таковому, хотя бы он и был направлен исключительно на удовлетворение соб­ственных потребностей, например, патриархальной семьи, без всякого обмена, без товарного производства, А. Смит пред­ставляет в ложном свете, так как он 1) привносит совершенно не относящуюся сюда категорию прибыли, которую одни средства производства доставляют своему собственнику, со­храняя свою форму, другие - утрачивая ее; так как он 2) сме­шивает изменения части элементов производства в процессе труда с той переменой формы, которая присуща обмену про­дуктов, обращению товаров (купле и продаже) и которая в то же время включает в себя переход собственности на обращаю­щиеся товары от одного лица к другому.

    Оборот предполагает, что воспроизводство опосредствуется обращением, т. е. продажей продукта, его превращением в деньги и обратным превращением из денег в элементы его производства. Но поскольку капиталистическому производи­телю часть его собственного продукта снова непосредственно служит средством производства, то производитель выступает в качестве продавца этого продукта самому себе, и именно в таком виде фигурирует эта операция в его бухгалтерии. Следовательно, эта часть воспроизводства осуществляется не при посредстве обращения, а непосредственно. Но та часть про­дукта, которая таким образом снова служит средством про­изводства, возмещает оборотный капитал, а не основной, по­скольку 1) стоимость соответствующей части капитала целиком входит в продукт и 2) поскольку сама эта часть капитала in na-tura целиком возмещена новым экземпляром из нового продукта.

    А. Смит затем говорит нам, из чего состоит оборотный и основной капитал. Он перечисляет и те предметы, те веществен­ные элементы, которые образуют основной капитал, и те, которые образуют оборотный капитал, как будто такое предна­значение присуще предметам вещественно, от природы, а не вы­текает, напротив, из определенных функций этих предметов в капиталистическом процессе производства. И, однако, в той же самой главе он замечает, что хотя известный предмет, например, жилой дом, предназначенный для непосредственного потребления,

    «может приносить доход своему владельцу и таким образом выпол­нять для него функцию капитала, но он не может приноситькакои-либо

    228

    доход обществу или выполнять для него функцию капитала, и доход всего народа никогда ни в малейшей степени не может быть увеличен таким путем» (книга II, гл. II, стр. 186).

    Здесь А. Смит, следовательно,- вполне ясно высказывает мысль, что свойство быть капиталом принадлежит вещам не как таковым и не при всяких обстоятельствах, но является функ­цией, которую они, в зависимости от обстоятельств, то выпол­няют, то не выполняют. Но что справедливо относительно капитала вообще, справедливо и относительно его подразде­лений.

    Одни и те же вещи образуют составную часть оборотного или основного капитала в зависимости от того, какую функцию они выполняют в процессе труда. Так, например, скот в каче­стве рабочего скота (средство труда) является вещественной формой существования основного капитала; напротив, в каче­стве скота, откармливаемого на убой (сырой материал), он образует составную часть оборотного капитала фермера. С дру­гой стороны, одна и та же вещь может то функционировать как составная часть производительного капитала, то входить в фонд непосредственного потребления. Например, дом, функциони­руя как помещение для работы, есть основная часть производи­тельного капитала; функционируя в качестве жилого дома, он вовсе не имеет формы капитала, а является просто жилым домом. Одни и те же средства труда могут во многих случаях функцио­нировать то как средства производства, то как предметы по­требления.

    Такова одна из ошибок, вытекающих из воззрений Смита: характерные свойства основного и оборотного капитала рас­сматриваются как свойства, присущие вещам. Уже анализ процесса труда («Капитал», книга I, глава V) показывает, как определения средств труда, материала труда, продукта ме­няются в зависимости от различных ролей, которые одна и та же вещь играет в этом процессе. Но определения основного и не основного капитала основываются, в свою очередь, на тех определенных ролях, которые эти элементы играют в про­цессе труда, а следовательно, и в процессе образования стои­мости.

    Кроме того, при перечислении вещей, из которых состоит основной и оборотный капитал, совершенно ясно обнаружи­вается, что А. Смит смешивает различие между основными и оборотными составными частями капитала, действительное и имеющее смысл только в отношении к производительному капиталу (к капиталу в его производительной форме), с разли­чием между производительным капиталом и формами, прису-

    229

    щими капиталу в процессе его обращения, т. е. товарным капиталом и денежным капиталом. Он говорит в том же самом месте:

    «Оборотный капитал состоит... из продовольствия, материалов и готовых изделий всякого рода, находящихся на руках у соответствую­щих продавцов, и из денег, необходимых для обращения и распределения их...»

    - В действительности, если мы присмотримся ближе, то увидим, что здесь, в противоположность вышесказанному, обо­ротный капитал опять отождествляется с товарным капиталом и денежным капиталом, т. е. с двумя формами капитала, кото­рые вовсе не присущи процессу производства, которые обра­зуют не оборотный (текучий) капитал в противоположность основному, а капитал обращения в противоположность произ­водительному капиталу. Только наряду с этими формами капи­тала фигурируют затем составные части производительного капитала, авансированные на материалы (сырье или полуфа­брикаты) и действительно включенные в процесс производства. А. Смит говорит:

    «...Третью и последнюю из трех частей, на которые естественно подразделяется весь капитал общества, составляет оборотный капитал, который характеризуется тем, что он приносит доход только путем обра-•щения или смены хозяев. Он составляется, в свою очередь, из четырех частей: во-первых, из денег...»

    Но деньги никогда не являются формой производительного, функционирующего в процессе производства капитала. Они всегда представляют собой лишь одну из тех форм, которые капитал принимает в процессе своего обращения.

    - «Во-вторых, из запасов продовольствия, которыми обладают мясник, скотопромышленник, фермер... и от продажи которых они рас­считывают извлечь прибыль... Наконец, в-четвертых, из изделий, уже изготовленных и законченных, но находящихся еще в руках торговца или мануфактуриста». - И «в-третьих, из материалов, совершенно сырых или более или менее обработанных, из одежды, предметов обстановки, зданий, которые еще не приобрели окончательно ни одну из этих трех форм и остаются в руках сельских хозяев, мануфактуристов, торговцев шелком и сукном, торговцев строевым лесом, столяров и плотников, кирпичников и т. д.» (стр. 187, 188).

    Пункты 2 и 4 не заключают в себе ничего, кроме продуктов, которые как таковые вытолкнуты из процесса производства и Должны быть проданы; одним словом, это - продукты, функ­ционирующие теперь как товары, поэтому соответственно как товарный капитал; следовательно, обладающие такой формой и занимающие такое место в процессе, что они не образуют

    230

    элемента производительного капитала, каково бы ни было их конечное назначение, т. е. входят ли они в конечном счете1 в индивидуальное или производительное потребление, соот­ветственно той цели (соответственно их потребительной стои­мости), которой они должны служить. В пункте 2 эти продукты суть предметы питаяия, в пункте 4 - все другие готовые про­дукты, которые, следовательно, опять-таки состоят только из готовых средств труда или готовых предметов потребления (иных, чем содержащиеся в пункте 2 предметы питания).

    То, что Смит говорит при этом также и о купце, лишь обнаруживает всю его путаницу. Раз производитель продал купцу свой продукт, то этот продукт уже вообще не образует никакой формы его капитала. С точки зрения общества этот продукт, правда, все еще остается товарным капиталом, хотя он и нахо­дится уже в других руках, а не в руках своего производителя; но именно потому, что это товарный капитал, он не может быть ни основным, ни оборотным капиталом.

    При всяком производстве, не направленном непосредственно на удовлетворение собственных потребностей производителя, продукт должен обращаться как товара т. е. должен быть про­дан, - не для того, чтобы получить таким образом прибыль, а для того, чтобы производитель вообще мог существовать. При капиталистическом производстве к этому присоединяется еще и то обстоятельство, что при продаже товара реализуется также и заключающаяся в нем прибавочная стоимость. Продукт в ка­честве товара выходит из процесса производства и потому не есть уже ни основной, ни оборотный элемент этого послед­него.

    Впрочем, А. Смит опровергает здесь самого себя. Все гото­вые продукты, какова бы ни была их вещественная форма или их потребительная стоимость, их полезный эффект, являются здесь товарным капиталом, т. е. капиталом в одной из форм, присущих процессу обращения. Как находящиеся в этой форме, они вовсе не являются составными частями производительного капитала их собственника; это, конечно, отнюдь не мешает тому, что, будучи проданы, они становятся в руках покупа­теля составными частями производительного капитала, все равно - оборотного или основного. Здесь обнаруживается, что те самые вещи, которые в течение известного времени вы­ступали на рынке как товарный капитал в противоположность производительному капиталу, позднее, после их извлечения с рынка, могут функционировать или не функционировать в качестве основной или оборотной части производительного капитала.

    231

    Продукт фабриканта-хлопкопрядильщика, т. е. пряжа, есть товарная форма его капитала, есть товарный капитал для него. Пряжа не может снова функционировать как составная часть его производительного капитала ни в качестве материала труда, ни в качестве средства труда. Но, оказавшись в руках владельца ткацкой фабрики, который купил эту пряжу, она включается в его производительный капитал как одна из оборотных состав­ных частей последнего. Для фабриканта-прядильщика пряжа есть носитель части стоимости его капитала, как основного, так и оборотного (прибавочную стоимость мы оставляем в сто­роне). Равным образом машина, как продукт фабриканта ма­шин, есть товарная форма его капитала, товарный капитал для него, и до тех пор, пока она сохраняет эту форму, она не является ни оборотным, ни основным капиталом. Будучи продана одному из фабрикантов, применяющих ее в своем про­изводстве, она становится составной частью основного произво­дительного капитала. Даже в том случае, если продукт имеет такую потребительную форму, что отчасти может в качестве средства производства снова войти в тот самый процесс, из которого он вышел, как, например, уголь при добыче угля, - даже здесь как раз та часть продукта, та часть угля, которая предназначена для продажи, не является ни оборотным, ни основным, а товарным капиталом.

    С другой стороны, продукт может иметь такую потребитель­ную форму, которая делает его совершенно непригодным для того, чтобы составить какой-либо элемент производительного капитала, будь то в качестве материала труда или в качестве средств труда. Таковы, например, некоторые жизненные сред­ства. Тем не менее для своих производителей продукт есть товарный капитал, носитель стоимости как основного, так и оборотного капитала, - первого или второго, смотря по тому, целиком или частями должен быть возмещен примененный для его производства капитал; целиком или частями переносит последний свою стоимость на продукт.

    У Смита в пункте 3 сырой материал (сырье, полуфабрикат, вспомогательный материал) фигурирует, с одной стороны, не как составная часть, уже включенная в производительный капитал, а по существу лишь как особый вид потребительных стоимостей, из которых вообще состоит общественный продукт, как особый вид товаров наряду с перечисленными в пунк­тах 2 и 4 другими вещественными элементами общественного продукта, т. е. жизненными средствами и т. д. С другой сто­роны, эти же сырые материалы приводятся как включенные в производительный капитал и, следовательно, как элементы

    232

    последнего находятся в руках производителя. Путаница обна­руживается в том, что они рассматриваются то как функцио­нирующие в руках производителя («в руках сельских хозяев, мануфактуристов» и т. д.), то, с другой стороны, как функциони­рующие в руках купцов («торговцев шелком, сукном, строевым лесом»), для которых они являются только товарным капита­лом, а не составными частями производительного капитала.

    На деле А. Смит в этом перечислении элементов оборотного капитала совершенно забывает о различии между основным и оборотным капиталом, действительном только в отношении производительного капитала. Напротив, товарный капитал и денежный капитал, т. е. обе формы капитала, присущие про­цессу обращения,, он противопоставляет производительному капиталу, да и то несознательно.

    Наконец, бросается в глаза то, что А. Смит, перечисляя составные части оборотного капитала, забывает о рабочей силе. И это имеет двоякую причину.

    Мы только что видели, что если оставить в стороне денеж­ный капитал, то оборотный капитал оказывается у него лишь другим названием товарного капитала. Но поскольку рабочая сила обращается на рынке, она не есть капитал, не есть какая бы то ни было форма товарного капитала. Она вообще не капи­тал, а рабочий - не капиталист, хотя он и выносит на рынок товар, а именно свою собственную шкуру. Лишь после того, как рабочая сила уже продана и включена в процесс произ­водства, - следовательно, лишь после того, как она перестала обращаться в качестве товара, - она становится составной частью производительного капитала, а именно: переменным капиталом в качестве источника прибавочной стоимости и обо­ротной составной частью производительного капитала с точки зрения оборота затраченной на нее капитальной стоимости. Так как Смит смешивает здесь оборотный капитал с товарным капиталом, то он не в состоянии подвести рабочую силу под свою рубрику оборотного капитала. Поэтому переменный капи­тал выступает у него в форме тех товаров, которые рабочий поку­пает на свою заработную плату, в форме жизненных средств. В этой форме капитальная стоимость, затраченная на заработ­ную плату,- принадлежит, по Смиту, к оборотному капиталу. Но то, что включается в производственный процесс, есть рабочая сила, есть сам рабочий, а не жизненные средства, которыми рабочий поддерживает свое существование. Впрочем, мы уже видели («Капитал», книга I, глава XXI),. что с общественной точки зрения воспроизводство самого рабочего посредством его индивидуального потребления тоже относится к процессу

    233

    воспроизводства общественного капитала. Но этого нельзя сказать об отдельном, замкнутом в себе самом процессе произ­водства, который мы исследуем здесь. «Те, приобретенные и полезные способности» (стр. 187), которые Смит приводит под рубрикой основного капитала, в действительности образуют составные части оборотного капитала, поскольку это - «спо­собности» наемного рабочего и поскольку рабочий продал свой труд вместе е его «способностями».

    Крупная ошибка Смита заключается в том, что он все общественное богатство разделяет на: 1) фонд непосредствен­ного потребления, 2) основной капитал, 3) оборотный капитал. Согласно вышеизложенному, все богатство следовало бы раз­делить на: 1) фонд потребления, который вовсе не составляет доли функционирующего общественного капитала, хотя отдель­ные части его всегда могли бы функционировать как капитал, и 2) капитал. Согласно этому одна часть богатства функциони­рует как капитал, другая часть - как не капитал, или как фонд потребления. Следовательно, для всякого капитала здесь появляется неустранимая необходимость быть или основным или оборотным, подобно тому как для всякого млекопитающего абсолютно необходимо быть или самцом или самкой. Мы, однако, видели, что противоположность между основным и оборотным капиталом применима лишь к элементам произво­дительного капитала, что, следовательно, наряду с ними суще­ствует еще очень значительная масса капитала, т. е. товарный капитал и денежный капитал,- находящаяся в такой форме, в которой она не может быть ни основным, ни оборотным капиталом.

    Так как на капиталистической основе вся масса продуктов общественного производства обращается на рынке в качестве товарного капитала, - за исключением той части продукта, которая в своей натуральной форме, непосредственно, без продажи или купли, снова употребляется отдельными капи­талистическими производителями в качестве средств произ­водства, - то очевидно, что из товарного капитала должны быть извлечены как основные и оборотные элементы про­изводительного капитала, так и все элементы фонда потреб­ления. Фактически это означает, что средства производства и предметы потребления на основе капиталистического производ­ства выступают сначала как товарный капитал, хотя бы они и были предназначены служить в дальнейшем в качестве предметов потребления или средств производства; равным образом и сама рабочая сила находится на рынке в виде товара, хотя и не в виде товарного капитала.

    234

    Не понимая этого, А. Смит допускает следующую новую путаницу. Он говорит:

    «Из этих четырех частей»

    «оборотного капитала», т. е. капитала в его присущих процессу обращения формах товарного капитала и денежного капитала, - две части, которые превращаются в четыре по­тому, что Смит различает составные части товарного капитала опять-таки на основании вещественных признаков -

    "три части, а именно продовольствие, материалы и готовые изделия, ежегодно или в периоды более или менее продолжительные регулярно извлекаются из оборотного капитала и вкладываются в основной капитал,• или в запасы, предназначаемые для непосредственного потребления.

    Всякий основной капитал первоначально возникает из оборотного капитала и требует постоянного пополнения из этого же источника. Все полез­ные машины и орудия труда первоначально возникают из оборотного капитала, который доставляет материалы, из которых они изготовляются, и средства содержания рабочих, которые их изготовляют. Тот же вид капитала необходим также и для их постоянного ремонта» (стр. 188).

    За исключением той части продукта, которую производи­тели постоянно непосредственно употребляют снова в качестве средств производства, для капиталистического производства имеет силу следующее общее положение: все продукты посту­пают на рынок в качестве товаров и для капиталиста обращаются поэтому как товарная форма его капитала, как товарный капи­тал, независимо от того, должны ли и могут ли эти продукты по своей натуральной форме, по своей потребительной стои­мости функционировать как элементы производительного капи­тала (как элементы процесса производства), т. е. как средства производства и, следовательно, как основные или оборотные элементы производительного капитала; или же они могут слу­жить только в качестве предметов индивидуального, а не произ­водительного потребления. Все продукты в качестве товаров выбрасываются на рынок; поэтому все средства производства и предметы потребления, все элементы производительного и индивидуального потребления должны быть снова извлечены с рынка посредством купли их как товаров. Эта тривиальность (трюизм), конечно, верна. Следовательно, это одинаково при­менимо как к основным, так и к оборотным элементам произво­дительного капитала, к средствам труда и материалам труда во всех их формах. (Смит при этом забывает еще о том, что существуют элементы производительного капитала, которые даны самой природой, следовательно, не являются продук­тами труда.) Машину покупают на рынке точно так же, как и хлопок. Но из этого отнюдь не следует, что всякий основной

    235

    капитал первоначально происходит из оборотного, - это сле­дует только из смитовского смешения капитала обращения с оборотным, или текучим, т. е. не основным капиталом. И к тому же Смит сам опровергает себя. Машины как товар образуют, по его же собственным словам, часть указанного в пункте 4 оборотного капитала. Их происхождение из оборот­ного капитала означает, таким образом, лишь то, что они функционировали как товарный капитал, прежде чем стали функционировать как машины, но что вещественно они проис­ходят из самих себя; равным образом хлопок, как оборотный элемент капитала фабриканта-прядильщика, происходит из хлопка, обращающегося на рынке. Но если Смит в дальнейшем изложении выводит основной капитал из оборотного на том основании, что для производства машин необходимы труд и сырые материалы, то, во-первых, для производства машины необходимы также и средства труда, т. е. основной капитал, и, во-вторых, для производства сырых материалов тоже необ­ходим основной капитал - машины и т. д., так как произво­дительный капитал всегда заключает в себе средства труда, но не всегда материал труда. Сам Смит говорит тотчас же вслед за этим:

    «Земля, рудники и рыбный промысел одинаково требуют для их эксплуатации как основного, так и оборотного капиталов»,

    - следовательно, он признает, что не только оборотный, но и основной капитал необходим для производства сырых мате­риалов -

    «и» (тут новое заблуждение) «их продукт возмещает с некоторой прибылью не только эти капиталы, но и все другие капиталы общества» (стр. 188).

    Это совершенно неверно. Их продукт доставляет сырой мате­риал, вспомогательные материалы и т. д. для всех других отра­слей промышленности. Но их стоимость не возмещает стоимость всех других общественных капиталов; она возмещает лишь свою собственную капитальную стоимость (+ прибавочная стои­мость). Здесь у А. Смита снова сказывается влияние физио­кратов.

    С общественной точки зрения верно, что часть товарного капитала, состоящая из продуктов, которые могут служить лишь средствами труда, действительно раньше или позже будет функционировать в качестве средств труда, - если только эти средства труда не произведены вообще без всякой пользы, если они не остаются непроданными; другими словами, на основе капиталистического производства средства труда, перестав быть товарами, становятся согласно своему назначению дейст­вительными элементами основной части общественного произ­водительного капитала.

    Здесь перед нами различие, вытекающее из натуральной формы продукта.

    Так, например, прядильная машина не имеет потребительной стоимости, если она не используется для прядения, т. е. не при­меняется как элемент производства, следовательно, с капи­талистической точки зрения, не функционирует как основная составная часть какого-либо производительного капитала. Но прядильная машина подвижна. Она может быть вывезена из страны, в которой произведена, и продана в чужой стране в обмен, прямо или косвенно, на сырые материалы и т. п. или на шампанское. В стране, где она была произведена, она в таком случае функционирует только как товарный капитал, но отнюдь не функционирует - даже после ее продажи - как основной капитал.

    Напротив, продукты, которые вследствие своей связи с землей прикреплены к определенному месту и потому могут быть использованы только на том же месте, например фабрич­ные здания, железные дороги, мосты, тоннели, доки и т. д., мелиорация и т. д., - все такие продукты физически не могут быть экспортированы в том виде, в каком они существуют. Они неподвижны. Они или вовсе не находят себе применения, или, если они проданы, должны функционировать в качестве основ­ного капитала в той стране, в которой они произведены. Для капиталистического производителя, который ради спекуляции строит фабрики или производит улучшения земельных участков с целью их продажи, эти вещи являются формой его товарного капитала, следовательно, по А. Смиту, формой оборотного капитала. Но, рассматриваемые с точки зрения всего общества, эти вещи, чтобы не остаться бесполезными, в конце концов должны функционировать в собственной стране как основной капитал, должны функционировать в процессе производства, фиксированном в месте их нахождения. Отсюда отнюдь не сле­дует, что неподвижные вещи как таковые уже сами по себе являются основным капиталом; они, например жилые дома и т. д., могут принадлежать к фонду потребления и, таким образом, вообще не входить в состав общественного капитала,) составляя, однако, элемент общественного богатства, по отно­шению к которому весь капитал представляет собой только часть. Производитель этих вещей, употребляя выражение Смита, извлекает прибыль посредством их продажи. Итак, они - оборотный капитал! Человек, пользующийся ими, их

    237

    последний покупатель, может использовать их, только при­менив их в процессе производства. Итак, они - основной капитал!

    Титулы собственности, например на железную дорогу, могут ежедневно переходить из рук в руки; и владельцы ее путем продажи этих титулов даже за границей могут извлекать прибыль, - так что титулы собственности на железную дорогу в противоположность самой железной дороге могут быть экспор­тированы. Тем не менее сами эти вещи в той стране, где они расположены, должны или лежать праздно, или функциони­ровать в качестве основной части производительного капитала. Равным образом фабрикант А может извлечь прибыль путем продажи своей фабрики фабриканту B, что, однако, не мешает фабрике по-прежнему функционировать в качестве основного капитала.

    Поэтому закрепленные в данном месте, неотделимые от земли средства труда неизбежно должны по самому своему назначению функционировать как основной капитал в данной стране, хотя для своего производителя они могут функциони­ровать как товарный капитал и не составлять элементов его основного капитала (последний состоит для него из средств труда, в которых он нуждается для постройки зданий, желез­ных дорог и т. д.). Но отсюда ни в коем случае не следует обрат­ного вывода, будто основной капитал неизбежно должен состоять из неподвижных вещей. Корабль или локомотив дей­ствуют только в движении, и все же они функционируют - не для своего производителя, а для того, кто их применяет, - как основной капитал. С другой стороны, оборотными состав­ными частями производительного капитала являются вещи, которые действительно закреплены в процессе производства, совершают в нем весь круг своей жизни и, раз вступив в него, уже никогда его не покидают, - например, уголь, потребляе­мый для приведения машины в действие во время процесса производства, газ, потребляемый для освещения фабричного здания, и т. д. Они являются оборотными не потому, что они физически вместе с продуктом покидают процесс производства и обращаются как товар, а потому, что их стоимость целиком входит в стоимость товара, производству которого они содей­ствуют, и, следовательно, целиком должна быть возмещена путем продажи товара.

    В только что цитированном месте из А. Смита следует отме­тить еще следующую фразу:

    «Оборотный капитал, который доставляет... средства содержания рабочих, которые их изготовляют» (машины и т. д.).

    238

    У физиократов часть капитала, авансированная в виде зара­ботной платы, правильно фигурирует под именем «avances annuelles» в противоположность «avances primitives». С другой стороны, у них в качестве составной части производительного капитала, применяемого фермером, указывается не сама рабо­чая сила, а жизненные средства, выдаваемые сельскохозяй­ственным рабочим («средства содержания рабочих», как выра­жается Смит). Это последнее находится в тесной связи с их специфической доктриной. А именно, у них часть стоимости, присоединяемая трудом к продукту (совершенно так же, как и та часть стоимости, которую присоединяют к продукту сырые материалы, орудия труда и т. д., короче, - вещественные составные части постоянного капитала), принимается лишь равной стоимости тех жизненных средств, которые уплачены рабочим и которые они должны потребить для поддержания своего функционирования в качестве рабочей силы. Вскрыть различие между постоянным и переменным капиталом не позво­ляла физиократам сама их доктрина. Если прибавочную стои­мость производит труд (сверх воспроизводства своей собственной цены), то он производит ее в промышленности точно так же, как и в земледелии. Но так как согласно системе физиократов труд производит ее только в одной отрасли производства, в зем­леделии, то она возникает не из труда, а из особой деятельности (из содействия) природы в этой отрасли производства. И только поэтому для них труд в земледелии является производительным трудом в отличие от всех других видов труда.

    А. Смит определяет жизненные средства рабочих как обо­ротный капитал в противоположность основному,

    1) так как он оборотный капитал, в его противоположности основному, смешивает с формами капитала, относящимися к сфере обращения, с капиталом обращения; смешение, которое некритически унаследовали от него позднейшие экономисты. Поэтому он смешивает товарный капитал с оборотной составной частью производительного капитала; и само собой понятно, что там, где общественный продукт принимает форму товара, жизненные средства рабочих, как и не рабочих, материалы, как и самые средства труда, могут быть получены только из товар­ного капитала.

    2) Но и представления физиократов проскальзывают у Смита, хотя они и противоречат эзотерической, т. е. действи­тельно научной части его собственного исследования.

    Авансированный капитал вообще превращается в произво­дительный капитал, т. е. принимает форму элементов произ­водства, которые сами являются продуктом предшествующего

    239

    труда. (В том числе и рабочая сила.) Только в этой форме аван­сированный капитал может функционировать в процессе про­изводства. И если на место самой рабочей силы, в которую превращена переменная часть капитала, подставить жизненные средства рабочего, то очевидно, что эти жизненные средства, как таковые, играют ту же самую роль в процессе образования стоимости, как и другие элементы производительного капитала, как сырые материалы, средства существования рабочего скота и т. п. На этом основании Смит в цитированном выше месте, следуя примеру физиократов, ставит их на одну доску. Жизнен­ные средства сами по себе не могут увеличить свою стоимость или присоединить к ней прибавочную стоимость. Их стоимость, как и стоимость других элементов производительного капитала, может лишь снова проявиться в стоимости продукта. Жизнен­ные средства не могут присоединить к продукту больше стои­мости, чем та, которой они обладают сами. От основного капитала, состоящего из средств труда, они; подобно сырому ма­териалу, полуфабрикатам и т. п., отличаются лишь тем, что они (по крайней мере для капиталиста, который их оплачивает) водностью используются для производства продукта, в сози­дании которого они участвуют, что, следовательно, стоимость их должна быть возмещена целиком, тогда как по отношению к основному капиталу это совершается лишь постепенно, по частям. Следовательно, часть производительного капитала, авансированная на рабочую силу (соответственно - на жиз­ненные средства рабочего), отличается теперь от прочих веще­ственных элементов производительного капитала только лишь вещественно, а не по своей роли в процессе труда и в процессе увеличения стоимости. Она отличается лишь постольку, по­скольку попадает в категорию оборотного капитала вместе с одной частью объективных факторов образования продукта («материалов», употребляя общее обозначение Смита), в отли­чие от другой части объективных факторов образования про­дукта, которая относится к категории основного капитала.

    То обстоятельство, что капитал, затраченный на заработную плату, относится к оборотной части производительного капитала и, в противоположность основной его части, обладает свой­ством текучести; общим у нее с частью предметных факторов образования продукта, т. е. сырьем и т. д., - это обстоятель­ство не имеет абсолютно никакого отношения к той роли, кото­рую в процессе увеличения стоимости играет эта переменная часть капитала в противоположность постоянной части. Здесь речь идет лишь о том, каким образом эта часть авансированной капитальной стоимости посредством обращения должна быть

    240

    возмещена из стоимости продукта и поэтому возобновлена,-т. е. воспроизведена. Купля и повторные акты купли рабочей силы относятся к процессу обращения. Но только в процессе производства стоимость, затраченная на рабочую силу, из опре­деленной, постоянной величины превращается (превращается не для рабочего, а для капиталиста) в переменную, и, сле­довательно, вообще только благодаря этому авансированная стоимость превращается в капитальную стоимость, в капитал, в самовозрастающую стоимость. Но вследствие того, что обо­ротной составной частью производительного капитала считают, подобно Смиту, не ту стоимость, которая затрачена на рабочую силу, а ту, которая затрачена на жизненные средства рабо­чего, - вследствие этого становится невозможным понимание различия между переменным и постоянным капиталом, а следо­вательно, и понимание процесса капиталистического производ­ства вообще. Определение этой части капитала как капитала переменного в противоположность постоянному капиталу, за­траченному на предметные факторы образования продукта, совершенно погребено здесь под определением, гласящим, что по своей роли в обороте часть капитала, затраченная на ра­бочую силу„ принадлежит к оборотной части производитель­ного капитала. Это погребение завершается тем, что в качестве элемента производительного капитала вместо рабочей силы при­водятся жизненные средства рабочего. Суть дела не меняется от того, авансируется ли стоимость рабочей силы в виде денег или прямо в виде жизненных средств. Хотя, конечно, этот последний случай на основе капиталистического производства может быть лишь исключением 24).

    Таким образом, вследствие того, что это определение обо­ротного капитала было установлено А. Смитом в качестве ре­шающего для капитальной стоимости, затраченной на рабочую силу, - определение, заимствованное у физиократов, но без предпосылки физиократов, - Смит счастливо привел своих последователей к полнейшей невозможности познать часть капитала, затраченную на рабочую силу, как переменный капи­тал. Более глубокие и правильные мысли, рассеянные самим А. Смитом в других местах, не одержали верх - победа оста­лась именно за этой ошибкой. Мало того, позднейшие писатели пошли еще дальше: для них решающее определение той части

    24) Насколько сам А. Смит закрывает себе путь к пониманию роли рабочей силы в процессе увеличения стоимости, доказывает следующая фраза, в которой труд рабочих совершенно в духе физиократов приравнивается к работе скота: «Не только его» (фермера) «рабочие-батраки, но и его рабочий скот являются производитель­ными работниками» (квита II, гл. V, стр. 243),

    241

    капитала, которая затрачена на рабочую силу, состоит не только в том, что она является оборотным капиталом в противополож­ность основному; эти писатели сводят основную характеристику оборотного капитала к тому, что он затрачивается на жизнен­ные средства рабочих. Отсюда неизбежно вытекает учение о рабочем фонде 5Э, состоящем из необходимых жизненных средств. как о величине данной, о величине, которая, с одной стороны физически ограничивает долю рабочих в общественном продукте и, с другой стороны, во всем своем объеме должна быть затрачена на покупку рабочей силы.



    По всем вопросам пишите : comm@voroh.com