Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • Книги: В.И. Ленин, Что делать?


    В.И. Ленин, Что делать?


  • Содержание
  • Предисловие
  • I. Догматизм и "свобода критики"
  • II. Стихийность масс и сознательность социал-демократии
  • III. Тред-юнионистская и социал-демократическая политика
  • IV. Кустарничество экономистов и организация революционеров
  • V. "План" общерусской политической газеты
  • Заключение
  • Приложение. Попытка объединения "Искры" с "Рабочим Делом"
  • Поправка к "Что делать?"
  • Приложение

    ПОПЫТКА ОБЪЕДИНЕНИЯ “ИСКРЫ”

    С “РАБОЧИМ ДЕЛОМ”

    Нам остается обрисовать ту тактику, которую приняла и последовательно проводила “Искра” в организационных отношениях к “Раб. Делу”. Тактика эта выражена вполне уже в № 1 “Искры”, в статье о “Расколе в Заграничном союзе русских социал-демократов”. Мы сразу встали на ту точку зрения, что настоящий “Союз русских социал-демократов за границей”, который был признан на первом съезде нашей партии ее заграничным представителем, раскололся на две организации; —что вопрос о представительстве партии остается открытым, будучи только временно и условно решен тем, что на Парижском международном конгрессе в постоянное Международное социалистическое бюро было выбрано от России два члена, по одному от каждой части расколовшегося “Союза”. Мы заявили, что по существу “Раб. Дело” не право, мы решительно встали в принципиальном отношении на сторону группы “Осв. труда”, но отказались в то же время входить в подробности раскола и отметили заслугу “Союза” в области чисто практической работы.

    Таким образом, наша позиция была до известной степени выжидательная: мы сделали уступку господствовавшему среди большинства русских социал-демократов мнению, что рука об руку с “Союзом” могут работать и самые решительные враги “экономизма”, ибо “Союз” не раз заявлял о своем принципиальном согласии с группой “Освобождение труда”, не претендуя, будто бы, на самостоятельную физиономию в коренных вопросах теории и тактики. Правильность занятой нами позиции косвенно была подтверждена тем, что почти одновременно с выходом первого номера “Искры” (декабрь 1900) от “Союза” отделились три члена, которые образовали так называемую “Группу инициаторов” и обратились: 1. к заграничному отделу организации “Искры”, 2. к революционной организации “Социал-демократ” и 3. к “Союзу” — с предложением посредничества в ведении переговоров о примирении. Первые две организации сразу ответили согласием, третья — отказом. Правда, когда один оратор изложил эти факты на “объединительном” съезде прошлого года, член администрации “Союза” заявил, что их отказ был вызван исключительно тем, что “Союз” был недоволен составом группы инициаторов. Считая своим долгом привести это объяснение, я не могу, однако, не заметить с своей стороны, что считаю его неудовлетворительным: зная о согласии двух организаций на переговоры, “Союз” мог обратиться к ним и через другого посредника или непосредственно.

    Весной 1901 г. с прямой полемикой против “Р. Дела” выступила и “Заря” (.№ 1, апрель) и “Искра” (№ 4, май). Последняя особенно напала на “Исторический поворот” “Р. Дела”, которое в своем апрельском листке, следовательно, уже после весенних событий, проявило неустойчивость по отношению к увлечению террором и “кровавыми” призывами. Несмотря на эту полемику, “Союз” ответил согласием на возобновление переговоров о примирении при посредстве новой группы “примирителей”. Предварительная конференция из представителей от трех вышеназванных организаций состоялась в июне и выработала проект договора на базисе подробнейшего “принципиального соглашения”, напечатанного “Союзом” в брошюре “Два съезда” и Лигой в брошюре “Документы “объединительного” съезда”.

    Содержание этого принципиального соглашения (или резолюций июньской конференции, как его чаще называют) показывает с полнейшей ясностью, что мы ставили непременным условием соединения самое решительное отрицание всех и всяких проявлений оппортунизма вообще и русского оппортунизма в частности. “Мы отвергаем, — гласит 1 п., — всякие попытки внесения оппортунизма в классовую борьбу пролетариата, — попытки, выразившиеся в так называемом “экономизме”, бернштейнианстве, мильеранизме и т. п.”. “В круг деятельности социал-демократии входит... идейная борьба со всеми противниками революционного марксизма” (4, с); “Во всех сферах организационно-агитационной деятельности социал-демократия не должна ни на минуту упускать из виду ближайшую задачу русского пролетариата — низвержение самодержавия” (5, а); ...“агитация не только на почве повседневной борьбы наемного труда с капиталом” (5, b); ...“не признавая... стадию чисто экономической борьбы и борьбы за частные политические требования” (5, с); ...“считаем важной для движения критику течений, возводящих в принцип... элементарность... и узость низших форм движения” (5, d). Даже совершенно посторонний человек, сколько-нибудь внимательно прочитавший эти резолюции, увидит из самой уже их формулировки, что они направлены против людей, которые были оппортунистами и “экономистами”, которые забывали хотя на минуту о задаче низвержения самодержавия, которые признавали теорию стадий, возводили в принцип узость и пр. И кто хотя сколько-нибудь знаком с полемикой против “Р. Дела” группы “Осв. труда”, “Зари” и “Искры”, тот ни на минуту не усомнится в том, что эти резолюции отвергают пункт за пунктом именно те заблуждения, в которые впадало “Раб. Дело”. Поэтому когда на “объединительном” съезде один из членов “Союза” заявил, что статьи в 10 “Р. Дела” вызваны не новым “историческим поворотом” “Союза”, а чрезмерной “абстрактностью” резолюций,—то один оратор имел полное право посмеяться над этим. Резолюции не только не абстрактны — ответил он — а невероятно конкретны: одного взгляда на них достаточно, чтобы видеть, что тут “кого-то ловили”.

    Это последнее выражение подало повод к характерному эпизоду на съезде. С одной стороны, Б. Кричевский ухватился за слово “ловили”, решив, что это — обмолвка, выдающая дурной умысел с нашей стороны (“подставить ловушку”), и патетически воскликнул: “Кого же именно, кого тут ловили?”.—“Вот, в самом деле, кого?”— иронически спросил Плеханов. — “Я помогу недогадливости товарища Плеханова,—отвечал Б. Кричевский,— я объясню ему, что тут ловили редакцию “Рабочего Дела” (общий хохот). Но мы не дали себя поймать!” (замечания слева: тем хуже для вас!). — С другой стороны, член группы “Борьба” (группы примирителей), говоря против поправок “Союза” к резолюциям и желая защищать нашего оратора, заявил, что выражение “ловили”, очевидно, нечаянно сорвалось в пылу полемики.

    Что касается меня, то я думаю, что от такой “защиты” не поздоровится оратору, употребившему разбираемое выражение. Я думаю, что слова “кого-то ловили” “в шутку сказаны, да всерьез задуманы”: мы всегда обвиняли “Р. Дело” в неустойчивости, в шатаниях, и потому, естественно, должны были постараться поймать его, чтобы сделать впредь шатания невозможными. О дурном умысле не могло тут быть и речи, ибо дело шло о принципиальной неустойчивости. И мы сумели “поймать” “Союз” настолько по-товарищески, что июньские резолюции подписал сам Б. Кричевский и еще один член администрации “Союза”.

    Статьи в № 10 “Р. Дела” (наши товарищи увидели этот номер только тогда, когда приехали на съезд, за несколько дней до начала заседаний) ясно показали, что с лета по осень в “Союзе” произошел новый поворот: “экономисты” опять взяли верх, и редакция, послушная всякому “веянию”, принялась опять защищать “самых отъявленных бернштейнианцев” и “свободу критики”, защищать “стихийность” и проповедовать устами Мартынова “теорию сужения” сферы нашего политического воздействия (в видах, будто бы, осложнения самого воздействия). Еще раз подтвердилось меткое замечание Парвуса, что оппортуниста трудно поймать какой бы то ни было формулой: он легко подпишет всякую формулу и легко отступит от нее, так как оппортунизм состоит именно в отсутствии сколько-нибудь определенных и твердых принципов. Сегодня оппортунисты отвергли всякие попытки внесения оппортунизма, отвергли всякую узость, обещали торжественно “ни на минуту не забывать о низвержении самодержавия”, вести “агитацию не только на почве повседневной борьбы наемного труда с капиталом” и пр. и пр. А завтра они меняют способ выражения и принимаются за старое под видом защиты стихийности, поступательного хода серой, текущей борьбы, превознесения требований, сулящих осязательные результаты, и т. п. Продолжая утверждать, что в статьях № 10 ““Союз” не видел и не видит никакого еретического отступления от общих принципов проекта конференции” (“Два съезда”, с. 26), “Союз” обнаруживает этим только полную неспособность или нежелание понять суть разногласий.

    После № 10 “Р. Д.” нам оставалось сделать только одну попытку: начать общую дискуссию, чтобы убедиться, солидарен ли весь “Союз” с этими статьями и с своей редакцией. “Союз” особенно недоволен нами за это, обвиняя нас в попытке посеять рознь в “Союзе”, в вмешательстве не в свое дело и проч. Обвинения явно неосновательные, ибо при выборной редакции, “поворачивающей” при самом легком ветерке, все зависит именно от направления ветра, и мы определяли это направление в закрытых заседаниях, на которых, кроме членов собравшихся объединяться организаций, никого не было. Внесение от имени “Союза” поправок к июньским резолюциям отняло у нас и последнюю тень надежды на соглашение. Поправки документально засвидетельствовали новый поворот к “экономизму” и солидарность большинства “Союза” с № 10 “Р. Д.”. Из круга проявлений оппортунизма вычеркивался “так называемый экономизм” (ввиду якобы “неопределенности смысла” этих трех слов, — хотя из такой мотивировки вытекает лишь необходимость более точно определить сущность широко распространенного заблуждения), вычеркивался и “мильеранизм” (хотя Б. Кричевский защищал его и в “Р. Д.” № 2—3, стр. 83—84 и еще прямее в “Vorwarts'e”). Несмотря на то, что июньские резолюции определенно указали задачу социал-демократии — “руководить всякими проявлениями борьбы пролетариата против всех форм политического, экономического и социального угнетения”, требуя тем самым внесения планомерности и единства во все эти проявления борьбы, — “Союз” добавлял еще совершенно лишние слова, что “экономическая борьба является могучим стимулом массового движения” (сами по себе эти слова бесспорны, но, при существовании узкого “экономизма”, они не могли не дать повода к лжетолкованиям). Мало того, в июньские резолюции вносилось даже прямое сужение “политики” как посредством удаления слов <-ни на минуту” (не забывать о цели низвержения самодержавия), так и посредством добавления слов, что “экономическая борьба есть наиболее широко применимое средство для вовлечения массы в активную политическую борьбу”. Понятно, что после внесения таких поправок все ораторы нашей стороны стали один за другим отказываться от слова, находя совершенно бесполезным дальнейшие переговоры с людьми, опять поворачивающими к “экономизму” и обеспечивающими себе свободу шатания.

    “Именно то, что “Союз” считал условием sine qua non прочности будущего соглашения, т. е. сохранения самостоятельной физиономии “Р. Д.” и его автономии, — именно это “Искра” считала камнем преткновения для соглашения” (“Два съезда”, стр. 25). Это очень неточно. На автономию “Р. Дела” мы никогда не посягали. Самостоятельность его физиономии мы действительно безусловно отвергали, если понимать под этим “самостоятельную физиономию” в принципиальных вопросах теории и тактики: июньские резолюции именно и содержат в себе безусловное отрицание такой самостоятельности физиономии, ибо эта “самостоятельность физиономии” на практике всегда означала, повторяем, всяческие шатания и поддержку этими шатаниями господствующего у нас и невыносимого в партийном отношении разброда. Статьями в № 10 и “поправками” “Рабочее Дело” ясно показало свое желание сохранить за собою именно эту самостоятельность физиономии, а такое желание естественно и неизбежно повело к разрыву и объявлению войны. Но мы все готовы были признать “самостоятельную физиономию” “Р. Д.” в смысле сосредоточения его на определенных литературных функциях. Правильное распределение этих функций напрашивалось само собою: 1. научный журнал, 2. политическая газета и 3. популярные сборники и популярные брошюры. Только согласие “Р. Д.” на такое распределение доказало бы искреннее желание его свести окончательно счеты с теми заблуждениями, против которых направлены июньские резолюции, только такое распределение устранило бы всякую возможность трений и обеспечило на самом деле прочность соглашения, послужив в то же время базисом для нового подъема нашего движения и новых успехов его.

    Теперь ни один русский социал-демократ не может уже сомневаться в том, что окончательный разрыв революционного направления с оппортунистическим вызван не “организационными” какими-либо обстоятельствами, а именно желанием оппортунистов упрочить самостоятельную физиономию оппортунизма и продолжать вносить в умы путаницу рассуждениями Кричевских и Мартыновых.



    comm.voroh.com