Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • Книги: В.И. ЛЕНИН Империализм, как высшая стадия капитализма


    В.И. ЛЕНИН Империализм, как высшая стадия капитализма


  • СОДЕРЖАНИЕ
  • I. Концентрация производства и монополии
  • II. Банки и их новая роль
  • III. Финансовый капитал и финансовая олигархия
  • IV. Вывоз капитала
  • V. Раздел мира между союзами капиталистов
  • VI. Раздел мира между великими державами
  • VII. Империализм, как особая стадия капитализма
  • VIII. Паразитизм и загнивание капитализма
  • IX. Критика империализма
  • X. Историческое место империализма
  • VII. Империализм, как особая стадия капитализма
    Мы должны теперь попытаться подвести известные итоги, свести вместе 
    сказанное выше об империализме. Империализм вырос как развитие и прямое 
    продолжение основных свойств капитализма вообще. Но капитализм стал 
    капиталистическим империализмом лишь на определённой, очень высокой ступени 
    своего развития, когда некоторые основные свойства капитализма стали превращаться 
    в свою противоположность, когда по всей линии сложились и обнаружились черты 
    переходной эпохи от капитализма к более высокому общественно-экономическому 
    укладу. Экономически основное в этом процессе есть смена капиталистической 
    свободной конкуренции капиталистическими монополиями. Свободная конкуренция 
    есть основное свойство капитализма и товарного производства вообще; монополия 
    есть прямая противоположность свободной конкуренции, но эта последняя на наших 
    глазах стала превращаться в монополию, создавая крупное производство, вытесняя 
    мелкое, заменяя крупное крупнейшим, доводя концентрацию производства и капитала 
    до того, что из неё вырастала и вырастает монополия: картели, синдикаты, тресты, 
    сливающийся с ними капитал какого-нибудь десятка ворочающих миллиардами банков. 
    И в то же время монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют её, а 
    существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых 
    противоречий, трений, конфликтов. Монополия есть переход от капитализма к более 
    высокому строю.
    Если бы необходимо было дать как можно более короткое определение 
    империализма, то следовало бы сказать, что империализм есть монополистическая 
    стадия капитализма. Такое определение включало бы самое главное, ибо, с одной 
    стороны, финансовый капитал есть банковый капитал монополистически немногих 
    крупнейших банков, слившийся с капиталом монополистических союзов 
    промышленников; а с другой стороны, раздел мира есть переход от колониальной 
    политики, беспрепятственно расширяемой на незахваченные ни одной 
    капиталистической державой области, к колониальной политике монопольного 
    обладания территорией земли, поделенной до конца.
    Но слишком короткие определения хотя и удобны, ибо подытоживают главное, 
    — всё же недостаточны, раз из них надо особо выводить весьма существенные черты 
    того явления, которое надо определить. Поэтому, не забывая УСЛОВНОГО и 
    относительного значения всех определений вообще, которые никогда не могут охватить 
    всесторонних связей явления в его полном развитии, следует дать такое определение 
    империализма, которое бы включало следующие пять основных его признаков: 1) 
    концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, 
    что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) 
    слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового 
    капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, 
    приобретает особо важное значение; 4) образуются международные 
    монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный 
    раздел земли крупнейшими капиталистическими державами. Империализм есть 
    капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и 
    финансового капитала, приобрёл выдающееся значение вывоз капитала, начался 
    раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли 
    крупнейшими капиталистическими странами.
    Мы увидим ещё ниже, как можно и должно иначе определить империализм, 
    если иметь в виду не только основные чисто экономические понятия (которыми 
    ограничивается приведённое определение), а историческое место данной стадии 
    капитализма по отношению к капитализму вообще или отношение империализма и двух 
    основных направлений в рабочем движении. Сейчас же надо отметить, что, 
    понимаемый в указанном смысле, империализм представляет из себя, несомненно, 
    особую стадию развития капитализма. Чтобы дать читателю возможно более 
    обоснованное представление об империализме, мы намеренно старались приводить 
    как можно больше отзывов буржуазных экономистов, вынужденных признавать 
    особенно бесспорно установленные факты новейшей экономики капитализма. С той же 
    целью приводились подробные статистические данные, позволяющие видеть, до какой 
    именно степени вырос банковый капитал и т.д., в чём именно выразился переход 
    количества в качество, переход развитого капитализма в империализм. Нечего и 
    говорить, конечно, что все грани в природе и обществе условны и подвижны, что было 
    бы нелепо спорить, например, о том, к какому году или десятилетию относится 
    «окончательное» установление империализма.
    Но спорить об определении империализма приходится прежде всего с главным 
    марксистским теоретиком эпохи так называемого Второго Интернационала, т.е. 25-
    летия 1889-1914 годов, К. Каутским. Против основных идей, выраженных в данном нами 
    определении империализма, Каутский выступил вполне решительно и в 1915 и даже 
    ещё в ноябре 1914 года, заявляя, что под империализмом надо понимать не «фазу» 
    или ступень хозяйства, а политику, именно определённую политику, «предпочитаемую» 
    финансовым капиталом, что империализм нельзя «отождествлять» с «современным 
    капитализмом», что если понимать под империализмом «все явления современного 
    капитализма», — картели, протекционизм, господство финансистов, колониальную 
    политику — то тогда вопрос о необходимости империализма для капитализма сведется 
    к «самой плоской тавтологии», ибо тогда, «естественно, империализм есть жизненная 
    необходимость для капитализма» и т.д. Мысль Каутского мы выразим всего точнее, 
    если приведём данное им определение империализма, направленное прямо против 
    существа излагаемых нами идей (ибо возражения из лагеря немецких марксистов, 
    проводивших подобные идеи в течение целого ряда лет, давно известны Каутскому, как 
    возражения определенного течения в марксизме).
    Определение Каутского гласит:
    «Империализм есть продукт высокоразвитого промышленного капитализма. Он 
    состоит в стремлении каждой промышленной капиталистической нации присоединять к 
    себе или подчинять всё большие аграрные (курсив Каутского) области, без отношения 
    к тому, какими нациями они населены» .
    Это определение ровнёхонько никуда не годится, ибо оно односторонне, т.е. 
    произвольно, выделяет один только национальный вопрос (хотя и в высшей степени 
    важный как сам по себе, так и в его отношении к империализму), произвольно и 
    неверно связывая его только с промышленным капиталом в аннектирующие другие 
    нации странах, столь же произвольно и неверно выдвигая аннексию аграрных 
    областей.
    Империализм есть стремление к аннексиям — вот к чему сводится 
    политическая часть определения Каутского. Она верна, но крайне неполна, ибо 
    политически империализм есть вообще стремление к насилию и к реакции. Нас 
    занимает здесь, однако, экономическая сторона дела, которую внёс в своё 
    определение сам Каутский. Неверности в определении Каутского бьют в лицо. Для 
    империализма характерен как раз не промышленный, а финансовый капитал. Не 
    случайность, что во Франции как раз особо быстрое развитие финансового капитала, 
    при ослаблении промышленного, вызвало с 80-х годов прошлого века крайнее 
    обострение аннексионистской (колониальной) политики. Для империализма характерно 
    как раз стремление к аннектированию не только аграрных областей, а даже самых 
    промышленных (германские аппетиты насчет Бельгии, французские насчет 
    Лотарингии), ибо, во-1-х, законченный раздел земли вынуждает, при переделе, 
    протягивать руку ко всяким землям; во-2-х, для империализма существенно 
    соревнование нескольких крупных держав в стремлении к гегемонии, т.е. к захвату 
    земель не столько прямо для себя, сколько для ослабления противника и подрыва его 
    гегемонии (Германии Бельгия особенно важна, как опорный пункт против Англии; 
    Англии Багдад, как опорный пункт против Германии и т.д.).
    Каутский ссылается в особенности — и неоднократно — на англичан, 
    установивших будто бы чисто политическое значение слова империализм в его, 
    Каутского, смысле. Берем англичанина Гобсона и читаем в его сочинении 
    «Империализм», вышедшем в 1902 году:
    «Новый империализм отличается от старого, во-первых, тем, что он на место 
    стремлений одной растущей империи ставит теорию и практику соревнующих империи, 
    каждая из которых руководится одинаковыми вожделениями к политическому 
    расширению и к коммерческой выгоде; во-вторых, господством над торговыми 
    интересами интересов финансовых или относящихся к помещению капитала» .
    Мы видим, что Каутский абсолютно неправ фактически в своей ссылке на 
    англичан вообще (он мог бы сослаться разве на вульгарных английских империалистов 
    или прямых апологетов империализма). Мы видим, что Каутский, претендуя, что он 
    продолжает защищать марксизм, на деле делает шаг назад по сравнению с социал-
    либералом Гобсоном, который правильнее учитывает две «исторически-конкретные» 
    (Каутский как раз издевается своим определением над исторической конкретностью!) 
    особенности современного империализма: 1) конкуренцию нескольких империализмов 
    и 2) преобладание финансиста над торговцем. А если речь идет главным образом о 
    том, чтобы промышленная страна аннектировала аграрную, то этим выдвигается 
    главенствующая роль торговца.
    Определение Каутского не только неверное и не марксистское. Оно служит 
    основой целой системы взглядов, разрывающих по всей линии и с марксистской 
    теорией и с марксистской практикой, о чём ещё пойдёт речь ниже. Совершенно 
    несерьёзен тот спор о словах, который поднят Каутским: назвать ли новейшую ступень 
    капитализма империализмом или ступенью финансового капитала. Называйте, как 
    хотите; это безразлично. Суть дела в том, что Каутский отрывает политику 
    империализма от его экономики, толкуя об аннексиях, как «предпочитаемой» 
    финансовым капиталом политике, и противопоставляя ей другую возможную будто бы 
    буржуазную политику на той же базе финансового капитала. Выходит, что монополии в 
    экономике совместимы с немонополистическим, ненасильственным, незахватным 
    образом действий в политике. Выходит, что территориальный раздел земли, 
    завершенный как раз в эпоху финансового капитала и составляющий основу 
    своеобразия теперешних форм соревнования между крупнейшими капиталистическими 
    государствами, совместим с неимпериалистской политикой. Получается 
    затушёвывание, притупление самых коренных противоречий новейшей ступени 
    капитализма вместо раскрытия глубины их, получается буржуазный реформизм вместо 
    марксизма.
    Каутский спорит с немецким апологетом империализма и аннексий, Куновым, 
    который рассуждает аляповато и цинично: империализм есть современный капитализм; 
    развитие капитализма неизбежно и прогрессивно; значит, империализм прогрессивен; 
    значит, надо раболепствовать перед империализмом и славословить! Нечто вроде той 
    карикатуры, которую рисовали народники против русских марксистов в 1894-1895 годах: 
    дескать, если марксисты считают капитализм в России неизбежным и прогрессивным, 
    то они должны открыть кабак и заняться насаждением капитализма. Каутский 
    возражает Кунову: нет, империализм не есть современный капитализм, а лишь одна из 
    форм политики современного капитализма, и мы можем и должны бороться с этой 
    политикой, бороться с империализмом, с аннексиями и т.д.
    Возражение кажется вполне благовидным, а на деле оно равняется более 
    тонкой, более прикрытой (и потому более опасной) проповеди примирения с 
    империализмом, ибо «борьба» с политикой трестов и банков, не затрагивающая основ 
    экономики трестов и банков, сводится к буржуазному реформизму и пацифизму, к 
    добреньким и невинным благопожеланиям. Отговориться от существующих 
    противоречий, забыть самые важные из них, вместо вскрытия всей глубины 
    противоречий — вот теория Каутского, не имеющая ничего общего с марксизмом. И 
    понятно, что такая «теория» служит только к защите идеи единства с Куновыми!
    «С чисто экономической точки зрения, — пишет Каутский, - не невозможно, что 
    капитализм переживёт ещё одну новую фазу, перенесение политики картелей на 
    внешнюю политику, фазу ультраимпериализма» , т.е. сверхимпериализма, 
    объединения империализмов всего мира, а не борьбы их, фазу прекращения войн при 
    капитализме, фазу «общей эксплуатации мира интернационально-объединённым 
    финансовым капиталом» .
    На этой «теории ультраимпериализма» нам придётся остановиться ниже, чтобы 
    подробно показать, до какой степени она разрывает решительно и бесповоротно с 
    марксизмом. Здесь же нам надо, сообразно общему плану настоящего очерка, 
    взглянуть на точные экономические данные, относящиеся к этому вопросу. «С чисто 
    экономической точки зрения» возможен «ультраимпериализм» или это ультрапустяки?
    Если понимать под чисто экономической точкой зрения «чистую» абстракцию, 
    тогда всё, что? можно сказать, сведётся к положению: развитие идёт к монополиям, 
    следовательно, к одной всемирной монополии, к одному всемирному тресту. Это 
    бесспорно, но это и совершенно бессодержательно, вроде указания, что «развитие 
    идёт» к производству предметов питания в лабораториях. В этом смысле «теория» 
    ультраимпериализма такой же вздор, каким была бы «теория ультраземледелия».
    Если же говорить о «чисто экономических» условиях эпохи финансового 
    капитала, как об исторически-конкретной эпохе, относящейся к началу XX века, то 
    лучшим ответом на мёртвые абстракции «ультраимпериализма» (служащие 
    исключительно реакционнейшей цели: отвлечению внимания от глубины наличных 
    противоречий) является противопоставление им конкретно-экономической 
    действительности современного всемирного хозяйства. Бессодержательнейшие 
    разговоры Каутского об ультраимпериализме поощряют, между прочим, ту глубоко 
    ошибочную и льющую воду на мельницу апологетов империализма мысль, будто 
    господство финансового капитала ослабляет неравномерности и противоречия внутри 
    всемирного хозяйства, тогда как на деле оно усиливает их.
    Р. Кальвер в своей небольшой книжке «Введение в всемирное хозяйство»  
    сделал попытку свести главнейшие чисто экономические данные, позволяющие 
    конкретно представить взаимоотношения внутри всемирного хозяйства на рубеже XIX и 
    XX веков. Он делит весь мир на 5 «главных хозяйственных областей»: 1) 
    среднеевропейская (вся Европа кроме России и Англии); 2) британская; 3) российская; 
    4) восточно-азиатская и 5) американская, включая колонии в «области» тех государств, 
    которым они принадлежат, и «оставляя в стороне» немногие, нераспределённые по 
    областям, страны, например, Персию, Афганистан, Аравию в Азии, Марокко и 
    Абиссинию в Африке и т.п.
    Вот, в сокращённом виде, притводимые им экономические данные об этих 
    областях:
    
    Главные хозяйственные области мира Площадь млн. кв. км Население(млн.) Пути сообщения
    жел. дор. (тыс. км)торговый флот (млн. тонн)
    Торговля (ввоз и вывоз вместе) (млрд. марок) Промышленность
    добыча (млн. тонн)
    кам. угля чугуна
    число веретён в хл.-бум. пром. (млн.)
    1) ср. европ. 27,6(23,6) 388(146)
    2048
    41
    251 15 26
    2) британск. 28,9(28,6) 398(355)
    14011
    25
    249951
    3) российск. 22 131
    631
    3
    1637
    4) вост. азиат. 12 389
    81
    2
    80,022
    5) америк. 30 148
    3796
    14
    2451419
    Мы видим три области с высоко развитым капитализмом (сильное развитие и 
    путей сообщения и торговли и промышленности): среднеевропейскую, британскую и 
    американскую. Среди них три господствующие над миром государства: Германия, 
    Англия, Соединённые Штаты. Империалистское соревнование между ними и борьба 
    крайне обострены тем, что Германия имеет ничтожную область и мало колоний; 
    создание «средней Европы» ещё в будущем, и рождается она в отчаянной борьбе. 
    Пока — признак всей Европы политическая раздробленность. В британской и 
    американской областях очень высока, наоборот, политическая концентрация, но 
    громадное несоответствие между необъятными колониями первой и ничтожными — 
    второй. А в колониях капитализм только начинает развиваться. Борьба за южную 
    Америку всё обостряется.
    Две области — слабого развития капитализма, российская и восточноазиатская. 
    В первой крайне слабая плотность населения, во второй — крайне высокая; в первой 
    политическая концентрация велика, во второй отсутствует. Китай только ещё начали 
    делить, и борьба за него между Японией, Соединёнными Штатами и т.д. обостряется 
    всё сильнее.
    Сопоставьте с этой действительностью, — с гигантским разнообразием 
    экономических и политических условий, с крайним несоответствием в быстроте роста 
    разных стран и пр., с бешеной борьбой между империалистическими государствами — 
    глупенькую побасенку Каутского о «мирном» ультраимпериализме. Разве это не 
    реакционная попытка запуганного мещанина спрятаться от грозной действительности? 
    Разве интернациональные картели, которые кажутся Каутскому зародышами 
    «ультраимпериализма» (как производство таблеток в лаборатории «можно» объявить 
    зародышем ультраземледелия), не показывают нам примера раздела и передела мира, 
    перехода от мирного раздела к немирному и обратно? Разве американский и прочий 
    финансовый капитал, мирно деливший весь мир, при участии Германии, скажем, в 
    международном рельсовом синдикате или в международном тресте торгового 
    судоходства, не переделяет теперь мир на основе новых отношений силы, 
    изменяющихся совсем немирным путем?
    Финансовый капитал и тресты не ослабляют, а усиливают различия между 
    быстротой роста разных частей всемирного хозяйства. А раз соотношения силы 
    изменились, то в чём может заключаться, при капитализме, разрешение противоречия 
    кроме как в силе? Чрезвычайно точные данные о различной быстроте роста 
    капитализма и финансового капитала во всем всемирном хозяйстве мы имеем в 
    статистике железных дорог . За последние десятилетия империалистского развития 
    длина железных дорог изменилась так:
    
    Железные дороги (тыс. км)

    1890 1913 +
    Европа 224 346 +122
    Соед. Штаты Америки 268 411 +143
    Все колонии 82 210 +128
    Самостоят. и полусамостоят. государства 125 347 +222
    государства Азии и Америки 43 137 +94
    Всего 617 1104
    Быстрее всего развитие железных дорог шло, следовательно, в колониях и в 
    самостоятельных (и полусамостоятельных) государствах Азии и Америки. Известно, что 
    финансовый капитал 4-5 крупнейших капиталистических государств царит и правит 
    здесь всецело. Двести тысяч километров новых железных дорог в колониях и в других 
    странах Азии и Америки, это значит свыше 40 миллиардов марок нового помещения 
    капитала на особо выгодных условиях, с особыми гарантиями доходности, с 
    прибыльными заказами для сталелитейных заводов и пр. и т.д.
    Быстрее всего растёт капитализм в колониях и в заокеанских странах. Среди 
    них появляются новые империалистские державы (Япония). Борьба всемирных 
    империализмов обостряется. Растёт дань, которую берёт финансовый капитал с 
    особенно прибыльных колониальных и заокеанских предприятий. При разделе этой 
    «добычи» исключительно высокая доля попадает в руки стран, не всегда занимающих 
    первое место по быстроте развития производительных сил. В крупнейших державах, 
    взятых вместе с их колониями, длина железных дорог составляла:
    
    (тыс. км)
    
    18901913
    С. Штаты 268 413 +145
    Британская империя 107 208 +101
    Россия 32 78 +46
    Германия 43 68 +25
    Франция 41 63 +22
    Всего в 5 державах 491 830 +339
    Итак, около 80% всего количества железных дорог сконцентрировано в 5 
    крупнейших державах. Но концентрация собственности на эти дороги, концентрация 
    финансового капитала ещё неизмеримо более значительна, ибо английским и 
    французским, например, миллионерам принадлежит громадная масса акций и 
    облигаций американских, русских и других железных дорог.
    Благодаря своим колониям Англия увеличила «свою» железнодорожную сеть 
    на 100 тысяч километров, вчетверо больше, чем Германия. Между тем общеизвестно, 
    что развитие производительных сил Германии за это время, и особенно развитие 
    каменноугольного и железоделательного производства, шло несравненно быстрее, чем 
    в Англии, не говоря уже о Франции и России. В 1892 году Германия производила 4,9 
    миллиона тонн чугуна, против 6,8 в Англии: а в 1912 году уже 17,6 против 9,0, т.е. 
    гигантский перевес над Англией!  Спрашивается, на почве капитализма какое могло 
    быть иное средство, кроме войны, для устранения несоответствия между развитием 
    производительных сил и накоплением капитала, с одной стороны, — разделом колоний 
    и «сфер влияния» для финансового капитала, с другой?
    


    По всем вопросам пишите : kubinets@mailru.com