Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • Книги: В.И. Ленин РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ


    В.И. Ленин РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ


  • Предисловие
  • Глава I. Теоретические ошибки экономистов-народников
  • Глава II. Разложение крестьянства
  • Глава III. Переход землевладельцев от барщинного хозяйства к капиталистическому
  • Глава IV. Рост торгового земледелия
  • Глава V. Первые стадии капитализма в промышленности
  • Глава VI. Капиталистическая мануфактура и капиталистическая работа на дому
  • Глава VII. Развитие крупной машинной индустрии
  • Глава VIII. Образование внутреннего рынка
  • ГЛАВА VIII

    ОБРАЗОВАНИЕ ВНУТРЕННЕГО РЫНКА

     

    Нам остается теперь подвести итоги тем данным, которые были рассмотрены в предыдущих главах, и попытаться дать представление о взаимозависимости различных областей народного хозяйства в их капиталистическом развитии.

     

    I. РОСТ ТОВАРНОГО ОБРАЩЕНИЯ

    Как известно, товарное обращение предшествует товарному производству и составляет одно из условий (но не единственное условие) возникновения этого последнего. В настоящей работе мы ограничили свою задачу разбором данных о товарном и капиталистическом производстве и потому не намерены подробно останавливаться на важном вопросе о росте товарного обращения в пореформенной России. Для того чтобы дать общее представление о быстроте роста внутреннего рынка, достаточно нижеследующих кратких указаний.

    Русская железнодорожная сеть возросла с 3819 километров в 1865 г. до 29 063 км. в 1890 г.,<<1>> т. е. увеличилась более чем в 7 раз. Соответствующий шаг был сделан Англией в более продолжительный период (1845 г. - 4082 км., 1875 г. - 26 819 км., увеличении в 6 раз), Германией - в более короткий период (1845 г.- 2143 км., 1875 г. - 27 981 км., увеличение в 12 раз). Количество открываемых за год верст жел. дорог сильно колебалось в различные периоды: напр., в 5 лет, 1868- 1872, открыто 8806 верст, а в 5 лет, 1878-1882, только 2221.<<2>> По размерам этих колебаний можно судить о том, какая громадная резервная армия безработных необходима для капитализма, то расширяющего, то сокращающего спрос на рабочих. В развитии ж.-дорожного строительства России было два периода громадного подъема: конец 60-х (и начало 70-х) годов и вторая половина 90-х годов. С 1865 по 1875 г. средний годовой прирост русской жел.-дорожной сети составлял 1½ тыс. километров, а с 1893 по 1897 - около 2½ тыс. километров.

    Перевозка грузов по железным дорогам определялась в таких размерах: 1868 г. - 439 млн. пуд.; 1873 г. - 1117 млн. пуд.; 1881 г. - 2532 млн. пуд.; 1893 г. - 4846 млн. пуд.; 1896 г. -6145 млн. пуд.; 1904 г. - 11 072 млн. пуд. Не менее быстро возрастало и пассажирское движение: 1868 г. - 10,4 млн. пассажиров; 1873 г. - 22,7; 1881 г. - 34,4; 1893 г. - 49,4; 1896 г. - 65,5; в 1904 г. - 123,6.<<3>>

    Развитие транспорта по водным путям сообщения представляется в таком виде (данные о всей России):<<4>>

     

    Годы

    Пароходы

    Число непаровых судов

    Подъемная способность
    в млн. пуд.
    судов

    Стоимость в млн. рублей судов

    Число служащих на судах

    Число

    Сил

    Паровых

    Непаровых

    Всего

    Паровых

    Непаровых

    Всего

    Паровых

    Непаровых

    Всего

    1868

    646

    47313

    -

    -

    -

    -

    -

    -

    -

    -

    -

    -

    1884

    1246

    72105

    20095

    6,1

    362

    368,1

    48,9

    32,1

    81

    18766

    94099

    112865

    1890

    1824

    103206

    20125

    9,2

    401

    410,2

    75,6

    38,3

    113,9

    25814

    90356

    116170

    1895

    2539

    129759

    20580

    12,3

    526,9

    539,2

    97,9

    46,0

    143,9

    32869

    85608

    118297

    Грузов по внутренним водным путям Европейской России было перевезено в 1881 г. -899,7 млн. пуд.; в 1893 г. - 1181,5 млн. пуд.; в 1896 г. - 1553 млн. пуд. Стоимость этих грузов была 186,5 млн. руб.; - 257,2 млн. руб.; - 290 млн. руб.

    Коммерческий флот России состоял в 1868 г. из 51 парохода, вместимостью в 14,3 тыс. ластов,<<#1>> и из 700 парусных судов, вместимостью в 41,8 тыс. ластов, а в 1896 г. - из 522 пароходов, вместимостью в 161,6 тыс. ластов.<<5>>

    Развитие торгового судоходства по всем портам внешних морей было таково. За пятилетие 1856-1860 гг. число судов, пришедших плюс отшедших, было в среднем по 18 901, вместимостью в 3783 тыс. тонн; в среднем, за 1886-1890 гг. - 23 201 судно (+23%), вместимостью в 13 845 тыс. тонн (+266%). Вместимость возросла, следовательно, в 3 2/3 раза. За 39 лет (с 1856 по 1894) вместимость возросла в 5,5 раза, причем, если выделить русские и заграничные суда, то окажется, что число первых увеличилось за эти 39 лет в 3,4 раза (с 823 до 2789), а вместимость их - в 12,1 раза (с 112,8 тыс. тонн до 1368,0 тыс. тонн), тогда как число вторых увеличилось на 16% (с 18 284 до 21 160), а вместимость их - в 5,3 раза (с 3448 тыс. тонн до 18 267 тыс. тонн).<<6>> Заметим, что размер вместимости приходящих и уходящих судов колеблется по отдельным годам тоже весьма значительно (напр. 1878 г. - 13 млн. тонн, 1881 г. - 8,6 млн. тонн), а по этим колебаниям можно судить отчасти о колебаниях в спросе на чернорабочих, портовых рабочих и пр. Капитализм и здесь требует существования массы людей, всегда нуждающихся в работе и готовых, по первому требованию, взяться за нее, как бы непостоянна ни была эта работа.

    Развитие внешней торговли видно из следующих данных:<<7>>

     

    Годы

    Число жителей в России без Финляндии
    в миллионах

    Ценность отпуска и привоза вместе взятых
    в млн. кредитных рублей

    Ценность всего оборота внешней торговли на жителя
    в рублях

    1856-1860

    69,0

    314,0

    4,55

    1861-1865

    73,8

    347,0

    4,70

    1866-1870

    79,4

    554,2

    7,00

    1871-1875

    86,0

    831,1

    9,66

    1876-1880

    93,4

    1054,8

    11,29

    1881-1885

    100,6

    117,1

    11,00

    1886-1890

    108,9

    1090,3

    10,02

    1897-1901

    130,6

    1322,4

    10,11

     

    О размерах банковых оборотов и накопления капитала общее представление дают следующие данные. Общая сумма выдач Госуд. Банка возросла с 113 млн. руб. в 1860-1863 гг. (170 млн. руб. в 1864-1868 гг.) до 620 млн. руб. в 1884-1888 гг., а сумма вкладов на текущий счет с 335 млн. руб. в 1864-1868 гг. до 1495 млн. руб. в 1884-1888 гг.<<8>> Обороты ссудо-сберегательных товариществ и касс (сельских и промышленных) возросли с 2¾ млн. руб. в 1872 г. (21,8 млн. руб. в 1875 г.) до 82,6 млн. руб. в 1892 г., 189,6 млн. руб. в 1903 г.<<9>> Задолженность землевладения возросла с 1889 по 1894 г. в таких размерах: оценка заложенной земли поднялась с 1395 млн. руб. до 1827 млн. руб., а сумма ссуд с 791 млн. руб. до 1044 млн. руб.<<10>> Операции сберегательных касс развились особенно в 80-е и 90-е годы. В 1880 г. считалось 75 касс, в 1897 г. - 4315 (из них 3454 почтово-телеграфных). Вкладов было в 1880 г. - 4,4 млн. руб., в 1897 г. - 276,6 млн. руб. Остаток к концу года составлял 9,0 млн. руб. в 1880 г. и 494,3 млн. руб. в 1897 г. По годичному приросту капитала особенно выдаются голодные годы, 1891 и 1892 гг. (52,9 и 50,5 млн. руб.), и последние два года (1896 г.: 51,6 млн. руб.; 1897 г.: 65,5 млн. руб.).<<11>>

    Новейшие сведения показывают еще большее развитие сберегательных касс. В 1904 г. во всей России их было 6557, число вкладчиков - 5,1 млн., общая сумма вкладов - 1105,5 млн. руб. Кстати. У нас и старые народники и новые оппортунисты в социализме не раз говорили большие (выражаясь мягко) наивности о росте сберегательных касс, как признаке "народного" благосостояния. Нелишне, пожалуй, поэтому сравнить распределение вкладов в эти кассы в России (1904) и во Франции (1900 - сведения из "Bulletin de L'Office du travail", 1901, № 10).

     

    В России:

    Размеры вкладов

    Число вкладчиков тыс.

    %

    Сумма вкладов в млн. руб.

    %

    До 25 руб.

    1870,4

    38,7

    11,2

    1,2

    25-100 руб.

    967,7

    20,0

    52,8

    5,4

    100-500 руб.

    1380,7

    28,6

    308,0

    31,5

    Свыше 500 руб.

    615,5

    12,7

    605,4

    61,9

    всего

    4834,3

    100

    977,4

    100

     

    Во Франции:

    Размеры вкладов

    Число вкладчиков тыс.

    %

    Сумма вкладов в млн. фр.

    %

    До 100 фр.

    5273,5

    50,1

    143,6

    3,8

    100-500 фр.

    2197,4

    20,8

    493,8

    11,4

    500-1000 фр.

    1113,8

    10,6

    720,4

    16,6

    Свыше 1000 фр.

    1948,3

    18,5

    2979,3

    68,7

    Свыше

    10533,0

    100

    4337,1

    100

    Сколько тут материала для народническо-ревизионистско-кадетской апологетики! Интересно, между прочим, что в России вклады распределены также по 12 группам занятий и профессий вкладчиков. Всего больше вкладов падает, оказывается, на земледелие и сельские промыслы - 228,5 млн. руб., и растут эти вклады особенно быстро. Деревня цивилизуется, и промышлять разорением мужика становится все более выгодно.

    Но вернемся к нашей ближайшей теме. Мы видим, что данные свидетельствуют о громадном росте товарного обращения и накопления капитала. Каким образом складывалось во всех отраслях народного хозяйства поприще для приложения капитала и каким образом торговый капитал превращался в промышленный, т. е. обращался на производство и создавал капиталистические отношения между участниками производства, - это было показано выше.

     

    II. РОСТ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОГО НАСЕЛЕНИЯ

    Мы уже говорили выше о том, что рост индустриального населения на счет земледельческого есть явление, необходимое во всяком капиталистическом обществе. Каким образом совершается последовательно отделение промышленности от земледелия, это тоже было рассмотрено, и теперь остается лишь подвести итоги по данному вопросу.

     

    1) Рост городов

    Самым наглядным выражением рассматриваемого процесса является рост городов. Вот данные об этом росте в Европейской России (50 губерний) в пореформенную эпоху:<<12>>

     

    Годы

    Население Евр. России в тысячах

    Процент городского населения

    Число городов, имеющих население

    Население крупных городов, имеющих (в тысячах)

    Население 14 городов (в тыс.), которые были в 1863 г. самыми крупными

    всего

    В городах

    В уездах

    Больше 200 тысяч

    100-200 тысяч

    50-100 тысяч

    Итого крупн. городов

    Более 200 тысяч

    100-200 тысяч

    50-100 тысяч

    Итого

    1863

    61420,5

    6105,1

    55315,4

    9,94

    2

    1

    10

    13

    891,1

    119,0

    683,4

    1693,5

    1741,9

    1885

    81752,2

    9964,8

    71760,4

    12,19

    3

    7

    21

    31

    1854,8

    998,0

    1302,7

    4155,5

    313,7

    1897

    94215,4

    12027,1

    82188,3

    12,76

    5

    9

    3

    44

    3238,1

    1177,

    1982,4

    6397,5

    4266,3

    Итак, процент городского населения постоянно возрастает, т. е. происходит отвлечение населения от земледелия к торгово-промышленным занятиям.<<13>> Города растут вдвое быстрее, чем остальное население: с 1863 по 1897 г. все население увеличилось на 53,3%, сельское на 48,5, а городское на 97,0%. За 11 лет (1885- 1897) "минимальный прилив сельского населения в города" был определен г. В. Михайловским в 2,5 млн. человек,<<14>> т. е. более чем по 200 тысяч человек в год.

    Население городов, представляющих из себя крупные индустриальные и торговые центры, растет гораздо быстрее, чем население городов вообще. Число городов, имеющих 50 и более тысяч жителей, более чем утроилось с 1863 по 1897 г. (13 и 44). В 1863 г. из всего числа горожан лишь около 27% (1,7 млн. из 6,1) было сосредоточено в таких крупных центрах; в 1885 г. около 41% (4,1 млн. из 9,9),<<15>> а в 1897 г. уже более половины, около 53% (6,4 млн. из 12 млн.). Таким образом, если в 60-х годах характер городского населения определялся преимущественно населением не очень больших городов, то в 1890-х годах крупные города достигли полного перевеса. Население 14 городов, которые были самыми крупными в 1863 г., возросло с 1,7 млн. жителей до 4,3 млн., т. е. на 153%, тогда как все городское население увеличилось лишь на 97%. Следовательно, громадный рост крупных индустриальных центров и образование целого ряда новых центров есть один из характернейших симптомов пореформенной эпохи.


    Группировка городов Европейской России, сделанная В.И. Лениным по данным переписи населения 1897 г.

     

    2) Значение внутренней колонизации

    Как мы уже указали выше (гл. I, § II), теория выводит закон роста индустриального населения на счет земледельческого из того обстоятельства, что в промышленности переменный капитал абсолютно возрастает (рост переменного капитала означает рост числа промышленных рабочих и рост всего торгово-промышленного населения), а в земледелии "переменный капитал, требуемый для обработки данного участка земли, абсолютно уменьшается". "Следовательно, - добавляет Маркс, - возрастание переменного капитала в земледелии возможно лишь тогда, когда подвергается обработке новая земля, а это опять-таки предполагает еще большее возрастание неземледельческого населения". Отсюда ясно, что явление роста индустриального населения можно наблюдать в чистом виде лишь тогда, когда мы имеем перед собой территорию, уже заселенную, в которой все земли уже заняты. Населению такой территории, выталкиваемому капитализмом из земледелия, нет другого выхода, как эмигрировать либо в промышленные центры, либо в другие страны. Но дело существенно изменяется, если мы имеем перед собой территорию, в которой еще не все земли заняты, которая еще не вся заселена. Население такой территории, выталкиваемое из земледелия в заселенном районе, может перейти в незаселенные части территории и взяться за "обработку новой земли". Получится рост земледельческого населения, и этот рост может идти (в течение известного времени) не менее, если не более, быстро, чем рост индустриального населения. В этом случае мы имеем перед собой два различных процесса: 1) развитие капитализма в старой, заселенной стране или части страны; 2) развитие капитализма на "новой земле". Первый процесс выражает дальнейшее развитие сложившихся капиталистических отношений; второй - образование новых капиталистических отношений на новой территории. Первый процесс означает развитие капитализма вглубь, второй - вширь. Очевидно, что смешение этих процессов неизбежно должно вести к ошибочному представлению о том процессе, который отвлекает население от земледелия к торгово-промышленным занятиям.

    Пореформенная Россия показывает нам именно одновременное проявление обоих процессов. В начале пореформенной эпохи в 60-х годах южные и восточные окраины Европейской России были в значительной степени незаселенной территорией, на которую направлялся громадный приток переселенцев из центральной земледельческой России. Это образование нового земледельческого населения на новых землях и затемняло до известной степени идущее параллельно с этим отвлечение населения от земледелия к промышленности. Чтобы наглядно представить описываемую особенность России по данным о городском населении, необходимо разбить 50 губерний Европейской России на отдельные группы. Приводим данные о городском населении в 9-ти районах Европейской России в 1863 и в 1897 гг.

     

    Группы губерний Европейской России

    Число губерний

    Население в тысячах

    % городского населения

    % увелич. населения с 1863 по 1897 г.

    1863

    1897

    Всего

    В селениях

    В городах

    всего

    В селениях

    В городах

    1863

    1897

    всего

    сельского

    Городского

    I. Столичные

    2

    2738,4

    1680,0

    1058,4

    4541,0

    1989,7

    2551,3

    38,6

    56,2

    65

    18

    141

    II. Промышленные и неземледельческие

    9

    9890,7

    9165,6

    725,1

    12751,8

    11647,8

    1104,0

    7,3

    8,6

    29

    26

    52

    Столичные губ., неземлед. и промышл.

    11

    12629,1

    10845,6

    1783,5

    17292,8

    13637,5

    3655,3

    14,1

    21,1

    36

    25

    105

    III. центр.-землед., малоросс. и средне-волжские

    13

    20491,9

    18792,5

    1699,4

    28251,4

    25464,3

    2787,1

    8,3

    9,8

    28

    35

    63

    IV. Новоросс., нижневолжские и восточные

    9

    9540,3

    8472,6

    1067,7

    18386,4

    15925,6

    2460,8

    11,2

    13,3

    92

    87

    130

    Сумма первых четырех групп

    33

    42661,3

    38110,7

    4550,6

    63930,6

    55027,4

    8903,2

    10,5

    13,9

    49

    44

    95,6

    V. Прибалтийские

    3

    1812,3

    1602,6

    209,7

    2387,0

    1781,6

    605,4

    11,5

    25,3

    31

    11

    188

    VI. Западные

    6

    1812,3

    1602,6

    209,7

    2387,0

    1781,6

    605,4

    11,5

    25,3

    31

    11

    188

    VII. Западные

    6

    5548,5

    4940,3

    608,2

    10126,3

    8931,6

    1194,7

    10,9

    11,8

    82

    81

    96

    VIII. Уральские

    2

    4359,2

    4216,5

    142,7

    6086,0

    5794,6

    291,4

    3,2

    4,7

    39

    37

    105

    IX. Крайний Север

    3

    1555,5

    1462,5

    93,0

    2080,0

    1960,0

    120,0

    5,9

    5,8

    33

    34

    29

    Всего

    50

    61420,5

    55315,4

    6105,1

    94215,4

    82188,2

    12027,2

    9,94

    12,76

    53,3

    48,5

    97,0

    Губернии, вошедшие в группы: I) СПБ. и Моск.; II) Владим., Калуж., Костр., Нижегор., Новгор., Псков., Смол., Твер. и Яросл., III) Воронеж., Казанск., Курская, Орловск., Пензенск., Полтавск., Рязанск., Сарат., Симб., Тамбовск., Тульск., Харьк. и Черниг.; IV) Астрахан., Бессараб., Донск., Екатерин., Оренб., Самарск., Тавр., Херс. и Уфимская; V) Курл., Лифл. и Эстл.; VI) Виленск., Витебск., Гродн., Ковен., Минск. и Могил.; VII) Волынск., Подольск. и Киевск.; VIII) Вятская и Пермская; IX) Арханг., Вологодская и Олонецкая.

     

    По интересующему нас вопросу наибольшее значение имеют данные о трех районах: 1) неземледельческо-промышленный (11 губерний первых двух групп, в том числе 2 столичные).<<16>> Это район, из которого эмиграция в другие районы была очень слабая. 2) Центральный земледельческий (13 губерний - 3-ья группа). Из этого района эмиграция была очень сильна, отчасти в предыдущий район, главным же образом в следующий. 3) Земледельческие окраины (9 губерний 4-ой группы) - район, колонизировавшийся в пореформенную эпоху. Процент городского населения во всех этих 33-х губерниях отличается, как видно из таблицы, очень мало от процента городского населения во всей Европейской России.

    В первом районе, неземледельческом или промышленном, мы наблюдаем особенно быстрое повышение процента городского населения: с 14,1% до 21,1%. Рост сельского населения здесь очень слаб, - почти вдвое слабее, чем во всей России вообще. Рост городского населения, наоборот, значительно выше среднего (105% против 97%). Если сравнивать с западноевропейскими промышленными странами (как у нас нередко делают), то надо сравнивать эти страны с одним только этим районом, ибо только он находится в приблизительно однородных условиях с промышленными капиталистическими странами.

    Во втором районе, центрально-земледельческом, мы видим иную картину. Процент городского населения здесь очень низок и возрастает медленнее среднего. Увеличение населения с 1863 по 1897 г. как городского, так и сельского, здесь значительно слабее, чем в среднем по России. Объяснение этого явления лежит в том, что из этого района шел громадный поток переселенцев на окраины. По вычислениям г. В. Михайловского, с 1885 по 1897 г. отсюда ушло ок. 3-х миллионов чел., т. е. более одной десятой части населения.<<17>>

    В третьем районе, на окраинах, мы видим, что процент городского населения увеличился несколько менее среднего (с 11,2% до 13,3%, т. е. в пропорции 100 : 118, при среднем 9,94-12,76, т. е. в пропорции 100 : 128). Между тем рост городского населения был здесь не только не слабее, а гораздо выше среднего (+ 130% против + 97%). Отвлечение населения от земледелия к промышленности шло, след., очень сильно, но оно прикрывается громадным ростом земледельческого населения вследствие эмиграции: в этом районе сельское население возросло на 87% против среднего по России 48,5%. По отдельным губерниям это затемнение процесса индустриализации населения еще нагляднее. Напр., в Таврической губернии процент городского населения в 1897 г. остался тот же, как и в 1863 г. (19,6%), а в Херсонской губернии этот процент даже понизился (с 25,9% до 25,4%), хотя рост городов в обеих губерниях немного отставал от роста столиц (+ 131, + 135% против + 141% в двух столичных губерниях). Образование нового земледельческого населения на новых землях ведет, след., в свою очередь к еще большему росту не земледельческого населения.

     

    3) Рост фабричных и торгово-промышленных местечек и сел

    Кроме городов значение индустриальных центров имеют, во-1-х, пригороды, которые не всегда считаются вместе с городами и которые охватывают все больший и больший район окрестностей большого города; во-2-х, фабричные местечки и села. Таких индустриальных центров<<18>> особенно много в промышленных губерниях, в которых процент городского населения чрезвычайно низок.<<19>> Приведенная выше таблица порайонных данных о городском населении показывает, что в 9-ти промышленных губерниях этот процент был в 1863 г. - 7,3%, в 1897 г. - 8,6%. Дело в том, что торгово-промышленное население этих губерний сосредоточено главным образом не в городах, а в индустриальных селениях. Среди "городов" Владимирской, Костромской, Нижегородской и других губерний не мало таких, которые имеют менее 3-х, 2-х и даже одной тысячи жителей, тогда как целый ряд "селений" насчитывает одних фабрично-заводских рабочих по 2-3-5 тысяч. В пореформенную эпоху - справедливо говорит составитель "Обзора Ярославской губ." (вып. II, 191) - "города стали расти еще быстрее, а к ним присоединился рост людских поселений нового типа, типа среднего между городом и деревней - фабрично-заводских центров". Выше были уже приведены данные о громадном росте этих центров и о числе сосредоточенных в них фабрично-заводских рабочих. Мы видели, что таких центров не мало по всей России, не только в промышленных губерниях, но и на юге. На Урале процент городского населения самый низкий: в Вятской и Пермской губерниях 3,2% в 1863 г. и 4,7% в 1897 г., но вот пример относительной величины "городского" и индустриального населения. В Красноуфимском уезде Пермской губ. городское население равно 6,4 тыс. (1897 г.), тогда как земская перепись 1888-1891 гг. считает в заводской части уезда 84,7 тыс. жителей, из которых 56 тыс. вовсе не занимаются земледелием и лишь 5,6 тыс. добывают средства к жизни главным образом от земли. В Екатеринбургском уезде, по земской переписи, 65 тыс. душ безземельны и 81 тыс. имеют лишь покос. Значит, индустриальное внегородское население двух только уездов больше городского населения всей губернии (в 1897 году - 195,6 тыс.!).

    Наконец, помимо фабричных поселков, значение индустриальных центров имеют еще торгово-промышленные села, которые либо стоят во главе крупных кустарных районов, либо быстро развились в пореформенную эпоху, благодаря своему положению на берегах рек, у станций жел. дорог и т. д. Примеров таких сел приведено было несколько в гл. VI, § II, причем мы видели там, что подобные села, как и города, привлекают к себе население из деревень и что они отличаются обыкновенно более высокой грамотностью населения.<<20>> Приводим еще для образца данные по Воронежской губ., чтобы показать сравнительное значение городских и негородских торгово-промышленных населенных мест. "Сводный сборник" по Воронежской губ. дает комбинационную таблицу с группировкой селений по 8-ми уездам губернии. Городов в этих уездах - 8, с населением в 56 149 "чел. (1897 г.). Из селений же выделяются 4 с 9376 дворами, с 53 732 жителями - т. е. гораздо более крупные, чем города. В этих селениях 240 торговых и 404 промышленных заведения. Из всего числа дворов 60% вовсе не обрабатывают земли, 21% обрабатывают наймом или исполу, 71% не имеют ни рабочего скота, ни инвентаря, 63% покупают хлеб круглый год, 86% занимаются промыслами. Относя все население этих центров к торгово-промышленному, мы не только не преувеличиваем, но даже уменьшаем размеры этого последнего, ибо всего в этих 8-ми уездах 21 956 хозяйств вовсе не обрабатывают земли. И все-таки, во взятой нами земледельческой губернии торгово-промышленное население вне городов оказывается не меньшим, чем в городах.

     

    4) Отхожие неземледельческие промыслы

    Но и добавление к городам фабричных, заводских и торгово-промышленных сел и местечек далеко не исчерпывает еще всего индустриального населения России. Отсутствие свободы передвижения, сословная замкнутость крестьянской общины вполне объясняют ту замечательную особенность России, что в ней к индустриальному населению должна быть отнесена не малая часть сельского населения, добывающая себе средства к жизни работой в промышленных центрах и проводящая в этих центрах часть года. Мы говорим о так наз. отхожих неземледельческих промыслах. С официальной точки зрения, эти "промышленники" - крестьяне-земледельцы, имеющие лишь "подсобные заработки", и большинство представителей народнической экономии усвоило, не мудрствуя лукаво, эту точку зрения. Несостоятельность ее, после всего изложенного выше, нет надобности доказывать подробнее. Во всяком случае, как бы различно ни относиться к этому явлению, не может подлежать никакому сомнению, что оно выражает отвлечение населения от земледелия к торгово-промышленным занятиям.<<21>> Насколько изменяется от этого факта то представление о размерах индустриального населения, которое дают города, - можно видеть из следующего примера. В Калужской губ. процент городского населения гораздо ниже среднего по России (8,3% против 12,8%). Но вот "Стат. обзор" этой губернии за 1896 г. вычисляет, по данным о паспортах, общее число месяцев отлучки отхожих рабочих. Оказывается, что оно равно 1491,6 тыс. месяцев; это, по разделении на 12, дает 124,3 тыс. душ отсутствующего населения, т. е. "около 11% всего населения" (l. c., 46)! Прибавьте это население к городскому (1897 г.: 97,9 тыс.), и процент индустриального населения окажется очень значительным.

    Конечно, известная часть отхожих неземледельческих рабочих регистрируется в числе наличного населения городов, а также входит в население тех негородских индустриальных центров, о которых было уже сказано. Но только часть, ибо при бродячем характере этого населения его трудно учесть переписью отдельных центров; а затем переписи населения бывают обыкновенно зимою, тогда как наибольшая часть промысловых рабочих уходит из дому весной. Вот данные об этом по одним из главных губерний неземледельческого отхода.<<22>>

     

    Процентное распределение числа выданных видов на жительство

    Времена года

    Московская губ. (1885 г.)

    Тверская (1897)

    Смоленская (1895)

    Псковская (1895) паспорты

    Костромская (1880 г.)

    Мужские

    Женские

    Мужские и женские

    Мужские

    Женские

    Мужские

    Женские паспорты и билеты

    Паспорты

    Билеты

    Зима

    19,3

    18,6

    22,3

    22,4

    20,4

    19,3

    16,2

    16,2

    17,3

    Весна

    32,4

    32,7

    38,0

    34,8

    30,3

    27,8

    43,8

    40,6

    39,4

    Лето

    20,6

    21,2

    19,1

    19,3

    22,6

    32,2

    15,4

    20,4

    25,4

    Осень

    27,8

    27,4

    20,6

    23,5

    26,7

    29,7

    24,6

    22,8

    17,9

    Всего

    100,1

    99,9

    100

    100

    100

    100

    100

    100

    100

    Максимум числа выданных паспортов приходится повсюду на весну. След., из временно отсутствующих рабочих большая часть не попадает в переписи городов.<<23>> Но и этих временных горожан с большим правом можно относить к городскому, чем к сельскому населению: "Семья, которая извлекает средства существования в течение года или большей его части из заработков в городе, с гораздо большими основаниями может считать местом оседлости город, обеспечивающий ее существование, чем деревню, с которой имеются связи только родственные и фискальные".<<24>> Какое громадное значение имеют и поныне эти фискальные связи, видно, напр., из того, что из отхожих костромичей "редко хозяева получают за нее (землю) известную небольшую часть податей, а обыкновенно ее сдают только за то, чтобы нанявшие городили вокруг нее огороды, а все подати платит сам хозяин" (Д. Жбанков: "Бабья сторона". Костр. 1891 г., стр. 21). И в "Обзоре Ярославской губернии" (в. II, Ярославль, 1896) мы встречаем неоднократные указания на эту необходимость для отхожих промысловых рабочих откупаться от деревни и от надела (стр. 28, 48, 149, 150, 166 и др.).<<25>>

    Как же велико число отхожих неземледельческих рабочих? Число рабочих, занятых всякими отхожими промыслами, составляет не менее 5-6 миллионов. В самом деле, в 1884 г. в Европейской России было выдано до 4,67 млн. паспортов и билетов,<<26>> а паспортный доход возрос с 1884 по 1894 г. более чем на треть (с 3,3 до 4,5 млн. руб.). В 1897 г. выдано было всего по России паспортов и билетов 9495,7 тыс. (в том числе в 50 губ. Европейской России 9333,2 тыс.). В 1898 г. - 8259,9 тыс. (Европейской России 7809,6 тыс.).<<27>> Число избыточных (по сравнению с местным спросом) рабочих в Европейской России г. С. Короленко определил в 6,3 млн. Выше мы видели (гл. III, § IX, стр. 174), что по 11 земледельческим губерниям число выданных паспортов оказалось превышающим расчет г-на С. Короленко (2 млн. против 1,7 млн.). Теперь мы можем добавить данные о 6-ти неземледельческих губерниях: г. Короленко считает в них избыточных рабочих 1287,8 тыс. человек, а число выданных паспортов равно 1298,6 тыс.<<28>> Таким образом, и 17 губерниях Европейской России (11 черноземных плюс 6 нечерноземных) г. С. Короленко считал 3 млн. избыточных (против местного спроса) рабочих. А в 90-х годах в этих 17 губерниях выдавалось 3,3 миллиона паспортов и билетов. В 1891 г. эти 17 губерний давали 52,2% всего паспортного дохода. След., число отхожих рабочих, по всей вероятности, превышает 6 млн. чел. Наконец, данные земской статистики (большей частью устаревшие) привели г-на Уварова к тому выводу, что цифра г-на С. Короленко близка к истине, а цифра 5 млн. отхожих рабочих - "в высшей степени вероятна".<<29>>

    Спрашивается теперь, как велико число неземледельческих и земледельческих отхожих рабочих? Г-н Н. -он очень смело и совершенно ошибочно утверждает, что "громаднейшее большинство крестьянских отхожих промыслов суть именно земледельческие" ("Очерки", с. 16). Чеславский, на которого ссылается г. Н. -он, выражается гораздо осторожнее, не приводя никаких данных и ограничиваясь общими соображениями о величине районов, отпускающих тех и других рабочих. Данные же г. Н. -она о пассажирском движении по жел. дорогам ровно ничего не доказывают, ибо неземледельческие рабочие уходят из дому тоже преимущественно весной и притом они в несравненно большей степени пользуются жел. дорогами, чем земледельческие.<<30>>

    Мы полагаем, наоборот, что большинство (хотя и не "громаднейшее") отхожих рабочих составляют, вероятно, неземледельческие рабочие. Основывается это мнение, во-1-х, на данных о распределении паспортного дохода и, во-2-х, на данных г. Весина. Еще Флеровский, на основании данных за 1862/63 г. о распределении дохода от "пошлин разных наименований" (более трети их давал паспортный доход), сделал тот вывод, что наибольшее движение крестьян на заработки направляется из губерний столичных и неземледельческих.<<31>> Если мы возьмем те 11 неземледельческих губерний, которые были соединены нами выше (пункт 2 этого параграфа) в один район и из которых уходят в громадном большинстве неземледельческие рабочие, то мы увидим, что в этих губерниях находилось в 1885 г. лишь 18,7% населения всей Европейской России (в 1897 г. - 18,3%), тогда как паспортного дохода они давали 42,9% в 1885 г. (в 1891 г.-40,7%).<<32>> Неземледельческих рабочих отпускают еще очень многие губернии, и мы должны поэтому думать, что земледельческие рабочие составляют менее половины отходчиков. Г-н Весин распределяет 38 губерний Европейской России (дающих 90% всего числа видов на отлучку) на группы по преобладанию разных видов отхода и сообщает такие данные:<<33>>

     

    Группы губерний

    Число видов на отлучку в 1884 г. (в тысячах)

    Население в 1885 г. в тыс.

    На 1000 жителей видов

    паспортов

    билетов

    всего

    I. 12 губ. С преобладанием неземледельч. отхода

    967,8

    794,5

    1762,3

    18643,8

    94

    II. 5 губ. Переходных

    423,9

    299,5

    723,4

    8007,2

    90

    III. 21 губ. С преобладанием земледельч. отхода

    700,4

    1046,1

    1746,5

    41518,5

    41

    38 губерний

    2092,1

    2140,1

    4232,2

    69169,5

    61

    "Эти цифры показывают, что отхожие промыслы сильнее развиты в первой группе, чем в третьей... Затем из приведенных цифр видно, что соответственно различию групп разнообразится и самая продолжительность отлучек на заработки. Там, где преобладают неземледельческие отхожие промыслы, продолжительность отлучек оказывается гораздо значительнее" ("Дело", 1886, № 7, с. 134).

    Наконец, указанная выше статистика производств, облагаемых акцизом и пр., дает нам возможность распределить число выданных видов на жительство по всем 50 губерниям Европейской России. Внося указанные поправки в группировку г. Весина и распределяя по тем же трем группам недостающие за 1884 г. 12 губерний (к группе I - Олонецкую и Псковскую; к гр. II - Прибалтийские и Сев.-Западные, т. е. 9 губ.; к гр. III - Астраханскую), получаем такую картину:

     

    Группы губерний

    Количество всех выданных видов на жительство

     

    1897

    1898<<34>>

    I. 17 губ. с преобладанием землед. отхода

    4437392

    3369597

    II. 12 губ. переходных

    1886733

    1674231

    III. 21 губ. с преобладанием землед. отхода

    3009070

    2765762

    Всего по 50 губ.

    9333195

    7809590

    Отхожие промыслы, по этим данным, значительно сильнее в I группе, чем в III.

    Итак, не подлежит сомнению, что подвижность населения в неземледельческой полосе России несравненно выше, чем в земледельческой. Число неземледельческих отхожих рабочих должно быть выше, чем земледельческих, и составлять не менее трех миллионов человек.

    О громадном и все усиливающемся росте отхода свидетельствуют все источники. Паспортный доход с 2,1 млн. руб. в 1868 г. (1,75 млн. руб. в 1866 г.) возрос до 4,5 млн. руб. в 1893/94 г., т. е. увеличился более чем вдвое. Число выданных паспортов и билетов увеличилось в Московской губ. с 1877 по 1885 г. на 20% (мужских) и на 53% (женских); по Тверской губ. с 1893 по 1896 г. на 5,6%; по Калужской губ. с 1885 по 1895 г. на 23% (а число месяцев отлучки на 26%); по Смоленской губ. со 100 тыс. в 1875 г. до 117 тыс. в 1885 г. и до 140 тыс. в 1895 г.; по Псковской губ. с 11 716 в 1865-1875 гг. до 14 944 в 1876 г. и до 43 765 в 1896 г. (мужских). По Костромской губ. в 1868 г. выдавалось 23,8 паспорта и билета на 100 мужчин, 0,85 на 100 женщин, а в 1880 г. - 33,1 и 2,2. И т. д. и т. д.

    Подобно отвлечению населения от земледелия в города, неземледельческий отход представляет из себя явление прогрессивное. Он вырывает население из заброшенных, отсталых, забытых историей захолустий и втягивает его в водоворот современной общественной жизни. Он повышает грамотность населения<<35>> и сознательность его,<<36>> прививает ему культурные привычки и потребности.<<37>> Крестьян влекут в отход "мотивы высшего порядка", т. е. большая внешняя развитость и вылощенность питерщика; они ищут "где лучше". "Питерская работа и жизнь считаются легче деревенской".<<38>> "Все деревенские жители называются серыми и, что странно, нисколько не обижаются на это название, и сами называют себя таковыми, сетуя на родителей, не отдавших их учиться в С.-Петербург. Впрочем, нужно оговориться, что и эти серые жители деревни далеко не так серы, как в чисто земледельческих местностях: они невольно перенимают внешность и привычки от питерщиков, столичный свет косвенно проливается и на них".<<39>> В Ярославской губернии (кроме примеров обогащения) "еще другая причина гонит всякого из его дома. Это - общественное мнение, которое человеку, не жившему в Петербурге или где-нибудь, а занимающемуся земледелием или каким-нибудь ремеслом, присваивает на всю его жизнь название пастуха, и такому человеку трудно найти себе невесту" ("Обзор Яросл. губ.", II, 118). Отход в города повышает гражданскую личность крестьянина, освобождая его от той бездны патриархальных и личных отношений зависимости и сословности, которые так сильны в деревнях...<<40>> "Первостепенным фактором, поддерживающим существование отхода, является рост самосознания личности в народной среде. Освобождение от крепостной зависимости, давнишнее уже общение наиболее энергичной части сельского населения с жизнью городской давно пробудили в ярославском крестьянстве желание отстоять свое "я", выбиться из бедственного и зависимого положения, на которое его обрекали условия деревенской жизни, к достаточному, независимому и почетному... Крестьянин, живя на заработках на стороне, чувствует себя свободнее, а также равноправнее с лицами прочих сословий, и потому сельская молодежь все сильнее и сильнее стремится в город" ("Обзор Яросл. губ.", II, 189-190).

    Отход в города ослабляет старую патриархальную семью, ставит женщину в более самостоятельное положение, равноправное с мужчиной. "Сравнительно с оседлыми местностями, солигалическая и чухломская семья" (самые отхожие уезды Костр. губ.) "гораздо менее крепка не только в смысле патриархальной власти старшего, но даже и в отношениях между родителями и детьми, мужем и женою. От сыновей, отправляемых в Питер с 12 лет, конечно, нельзя ожидать сильной любви к родителям и привязанности к родительскому крову; они становятся невольно космополитами: "где хорошо, там и отечество"".<<41>> "Привыкшая обходиться без мужской власти и помощи, солигаличанка вовсе не похожа на забитую крестьянку земледельческой полосы: она независима, самостоятельна... Побои и истязания жен здесь редкое исключение... Вообще равенство женщины с мужчиной сказывается почти везде и во всем".<<42>>

    Наконец - last but not least<<43>> - неземледельческий отход повышает заработную плату не только уходящих наемных рабочих, но и остающихся.

    Всего рельефнее выражается этот факт в том общем явлении, что неземледельческие губернии, отличаясь более высокой заработной платой, чем земледельческие, привлекают из последних сельских рабочих.<<44>> Вот интересные данные по Калужской губ.:

     

    Группы уездов по размеру отхода

    Процент отхожих рабочих муж. пола ко всему насел. м.п.

    Месячный заработок в рублях

       

    Отхожего промышленника

    Готового сельского рабочего

    I.

    38,7

    9

    5,9

    II.

    36,3

    8,8

    5,3

    III.

    32,7

    8,4

    4,9

    "Эти цифры вполне поясняют... те явления, 1) что отхожие промыслы влияют на повышение заработной платы в сельскохозяйственном производстве и 2) что они отвлекают лучшие силы населения".<<45>> Повышается не только денежная, но и реальная заработная плата. В группе уездов, дающих на 100 работников не менее 60 отходчиков, средняя плата годовому батраку - 69 руб. или 123 пуда ржи; в уездах с 40-60% отхожих рабочих - 64 руб. или 125 пуд. ржи; в уездах, дающих менее 40% отходчиков, - 59 руб. или 116 пуд. ржи.<<46>> По этим же группам уездов процент корреспонденции с жалобами на недостаток рабочих правильно понижается: 58%-42%-35%. В обрабатывающей промышленности заработная плата выше, чем в земледелии, и "промыслы, по отзыву очень многих гг. корреспондентов, способствуют развитию в крестьянской среде новых потребностей (чай, ситцы, сапоги, часы и т. д.), повышают общий уровень последних и таким путем влияют на повышение заработной платы".<<47>> Вот типичный отзыв одного корреспондента: "Недостаток" (в рабочих) "всегда полный, а причина та, что подгородное население избаловано, работают в мастерских железных дорог и служат там же. Близость Калуги и базары в ней постоянно собирают окрестных жителей для продажи яиц, молока и т. п., и затем огульное пьянство в трактирах; причина та, что все население стремится к большому жалованью и ничегонеделанию. Жить в сельских рабочих считается стыдом, а стремятся в города, где и составляют пролетариат и золотые роты; деревня же страдает от неимения дельных и здоровых работников".<<48>> Такую оценку отхожих промыслов мы с полным правом можем назвать народническою. Г-н Жбанков, напр., указывая, что уходят не лишние, а "необходимые" работники, замещаемые пришлыми земледельцами, находит "очевидным", что "такие взаимные замещения очень невыгодны".<<49>> Для кого, о г. Жбанков? "Жизнь в столицах прививает многие культурные привычки низшего разбора и наклонность к роскоши и щегольству, что уносит напрасно (sic!!) много денег";<<50>> расход на это щегольство и пр. большею частью "непроизводителен" (!!).<<51>> Г. Герценштейн прямо вопит о "показной цивилизации", "широком разгуле", "бесшабашном кутеже", "диком пьянстве и дешевом разврате" и пр.<<52>> Московские статистики из факта массового отхода выводят прямо необходимость "мер, которые бы уменьшили потребность в отхожих заработках".<<53>> Г-н Карышев рассуждает об отхожих промыслах: "Одно лишь увеличение крестьянского землепользования до размеров, достаточных для удовлетворения главнейших (!) потребностей семьи, может разрешить эту серьезнейшую проблему нашего народного хозяйства".<<54>>

    И никому из этих прекраснодушных господ не приходит в голову, что, прежде чем толковать о "разрешении серьезнейших проблем", необходимо позаботиться о полной свободе передвижения для крестьян, свободе отказа от земли и выхода из общины, свободе поселения (без "откупных" денег) в какой угодно, городской или сельской, общине государства!

    ---

    Итак, отвлечение населения от земледелия выражается в России в росте городов (затемняемом отчасти внутреннею колонизацией), пригородов, фабрично-заводских и торгово-промышленных сел и местечек, а также и в неземледельческом отходе. Все эти процессы, быстро развивавшиеся и развивающиеся и вширь и вглубь в течение пореформенной эпохи, являются необходимой составной частью капиталистического развития и имеют глубоко прогрессивное значение по отношению к старым формам жизни.

     

    III. РОСТ УПОТРЕБЛЕНИЯ НАЕМНОГО ТРУДА

    В вопросе о развитии капитализма едва ли не наибольшее значение имеет степень распространения наемного труда. Капитализм, это - та стадия развития товарного производства, когда и рабочая сила становится товаром. Основная тенденция капитализма состоит в том, чтобы все рабочие силы народного хозяйства применялись к производству лишь после продажи-купли их предпринимателями. Как проявлялась эта тенденция в пореформенной России, мы старались подробно рассмотреть выше, и теперь должны подвести итоги по этому вопросу. Сначала подсчитаем вместе приведенные в предыдущих главах данные о числе продавцов рабочей силы, а затем (в следующем параграфе) обрисуем контингент покупателей рабочей силы.

    Продавцов рабочей силы поставляет рабочее население страны, участвующее в производстве материальных ценностей. Считают, что это население составляет около 15½ миллионов взрослых рабочих мужск. пола.<<55>> Во II главе было показано, что низшая группа крестьянства представляет из себя не что иное, как сельский пролетариат; при этом было отмечено (стр. 122, прим.), что формы продажи рабочей силы этим пролетариатом будут разобраны ниже. Подведем теперь итог перечисленным в предыдущем изложении разрядам наемных рабочих: 1) сельскохозяйственные наемные рабочие. Число их - около 3½ млн. (по Евр. России). 2) Фабрично-заводские, горные и железнодорожные рабочие - около 1½ млн. Итого пять миллионов профессиональных наемных рабочих. Далее, 3) строительные рабочие - около 1 миллиона. 4) Рабочие, занятые в лесном деле (рубка леса и первоначальная обработка его, сплавка и т. д.), занятые земляными работами, сооружением железных дорог, работами по нагрузке и разгрузке товаров и вообще всякого рода "черными" работами в индустриальных центрах. Их около 2 млн.<<56>> 5) Рабочие, занятые капиталистами на дому, а также работающие по найму в обрабатывающей промышленности, не причисляемой к "фабрично-заводской промышленности". Их - около 2 млн.

    Итого - около десяти миллионов наемных рабочих. Исключаем из них приблизительно ¼ на женщин и детей,<<57>> - остается 7½ млн. наемных рабочих из взрослых мужчин, т. е. около половины всего взрослого мужского населения страны, участвующего в производстве материальных ценностей.<<58>> Часть этой громадной массы наемных рабочих совершенно порвала с землей и живет исключительно продажей рабочей силы. Сюда относится громадное большинство фабрично-заводских (несомненно также горных и железнодорожных) рабочих, затем известная доля строительных, судовых рабочих и чернорабочих; наконец, немалая доля рабочих капиталистической мануфактуры и те жители неземледельческих центров, которые заняты домашней работой на капиталистов. Другая, большая, часть еще не порвала с землей, покрывает отчасти свои расходы продуктами своего земледельческого хозяйства на миниатюрном кусочке земли и образует, след., тот тип наемных рабочих с наделом, который мы старались подробно обрисовать во II главе. В предыдущем изложении было уже показано, что вся эта громадная масса наемных рабочих образовалась, главным образом, в пореформенную эпоху и что она продолжает быстро возрастать.

    Важно отметить значение нашего вывода в вопросе об относительном перенаселении (или о контингенте резервной армии безработных), создаваемом капитализмом. Данные об общем числе всех наемных рабочих во всех отраслях народного хозяйства с особенной наглядностью обнаруживают основную ошибку народнической экономии по этому вопросу. Как мы уже имели случай указать в другом месте ("Этюды", стр. 38-42<<59>>), эта ошибка состоит в том, что экономисты-народники (гг. В. В., Н. -он и др.), много разговаривавшие об "освобождении" рабочих капитализмом, и не подумали исследовать конкретные формы капиталистического перенаселения в России; затем - в том, что они совершенно не поняли необходимости громадной массы резервных рабочих для самого существования и развития нашего капитализма. Посредством жалких слов и курьезных расчетов по поводу числа "фабрично-заводских" рабочих<<60>> они превращали одно из основных условий развития капитализма в доказательство невозможности, ошибочности, беспочвенности капитализма и пр. На самом же деле, русский капитализм не мог бы никогда развиться до современной высоты, не мог бы просуществовать и года, если бы экспроприация мелких производителей не создавала многомиллионной массы наемных рабочих, готовых, по первому призыву, удовлетворить максимальный спрос предпринимателей в земледелии, в лесном и строительном деле, в торговле, в обрабатывающей, горной, транспортной промышленности и т. д. Мы говорим: максимальный спрос, - потому что капитализм может развиваться лишь скачками, а следовательно, количество нуждающихся в продаже рабочей силы производителей должно быть всегда выше среднего спроса капитализма на рабочих. Если мы подсчитали сейчас общее число разных разрядов наемных рабочих, то этим мы отнюдь не хотели сказать, что капитализм в состоянии постоянно занимать всех их. Такого постоянства занятий нет и не может быть в капиталистическом обществе, какой бы разряд наемных рабочих мы ни взяли. Из миллионов бродячих и оседлых рабочих известная доля постоянно остается в резерве безработных, и этот резерв то поднимается до громадных размеров в годы кризисов, или при упадке той или другой промышленности в известном районе, или при особенно быстром расширении машинного производства, вытесняющего рабочих, - то опускается до минимума, вызывая даже тот "недостаток" рабочих, на который нередко жалуются предприниматели отдельных отраслей промышленности в отдельные годы в отдельных районах страны. Определить хотя бы приблизительно количество безработных в средний год невозможно за полным отсутствием сколько-нибудь надежных статистических данных; но несомненно, что число это должно быть очень велико: об этом свидетельствуют и те громадные колебания капиталистической промышленности, торговли и земледелия, на которые было неоднократно указываемо выше, и те обычные дефициты в бюджетах крестьян низших групп, которые констатирует земская статистика. Увеличение числа крестьян, выталкиваемых в ряды промышленного и сельского пролетариата, и увеличение спроса на наемный труд, это - две стороны одной медали. Что же касается до форм наемного труда, то они в высшей степени разнообразны в капиталистическом обществе, опутанном еще со всех сторон остатками и учреждениями докапиталистического режима. Было бы глубокой ошибкой игнорировать это разнообразие, и в эту ошибку впадают те, кто рассуждает, подобно г. В. В., что капитализм "отмежевал себе уголок в один - полтора миллиона рабочих и не выходит из него".<<61>> Вместо капитализма - здесь является уже одна крупная машинная индустрия. Но как произвольно и как искусственно выгораживаются здесь эти 1½ млн. рабочих в особый "уголок", ничем будто бы не связанный с остальными областями наемного труда! На самом же деле связь эта очень тесна, и для характеристики ее достаточно сослаться на две основные черты современного хозяйственного строя. Во-1-х, в основе этого строя лежит денежное хозяйство. "Власть денег" проявляется с полной силой и в промышленности и в земледелии, и в городе и в деревне, но только в крупной машинной индустрии она достигает полного развития, вытесняет совершенно остатки патриархального хозяйства, концентрируется в небольшом числе гигантских учреждений (банков), связывается непосредственно с крупным общественным производством. Во-2-х, в основе современного хозяйственного строя лежит купля-продажа рабочей силы. Возьмите даже самых мелких производителей в земледелии или в промышленности, и вы увидите, что исключением является такой, который бы не нанимался сам или не нанимал других. Но опять-таки полного развития и полного отделения от прежних форм хозяйства эти отношения достигают только в крупной машинной индустрии. Поэтому тот "уголок", который кажется иному народнику таким незначительным, воплощает в себе, на самом деле, квинтэссенцию современных общественных отношений, а население этого "уголка", т. е. пролетариат, является, в буквальном смысле слова, одним только передним рядом, авангардом всей массы трудящихся и эксплуатируемых.<<62>> Поэтому, лишь рассматривая весь современный хозяйственный строй под углом отношений, сложившихся в этом "уголке", получаешь возможность разобраться в основных взаимоотношениях между различными группами участвующих в производстве лиц, а следовательно, и рассмотреть основное направление развития данного строя. Наоборот, кто отворачивается от этого "уголка" и рассматривает хозяйственные явления под углом отношений мелкого патриархального производства, того ход истории превращает либо в невинного мечтателя, либо в идеолога мелкой буржуазии и аграриев.

     

    IV. ОБРАЗОВАНИЕ ВНУТРЕННЕГО РЫНКА НА РАБОЧУЮ СИЛУ

    Чтобы резюмировать те данные, которые были приведены по этому вопросу в предыдущем изложении, мы ограничимся картиной передвижения рабочих по Европейской России. Такую картину дает нам издание департамента земледелия,<<63>> основанное на показаниях хозяев. Картина передвижения рабочих даст общее представление о том, как именно складывается внутренний рынок на рабочую силу; пользуясь материалом названного издания, мы старались только различить передвижение земледельческих и неземледельческих рабочих, хотя на карте, приложенной к названному изданию и иллюстрирующей передвижение рабочих, и не приведено этого различия.

    Главнейшие передвижения земледельческих рабочих следующие: 1) Из центральных земледельческих губерний на южные и восточные окраины. 2) Из северных черноземных губерний в южные черноземные губернии, из которых, в свою очередь, уходят рабочие на окраины (ср. гл. III, § IX и § X). 3) Из центральных земледельческих губерний в промышленные губернии (ср. гл. IV, § IV).<<64>> 4) Из центральных и юго-западных земледельческих губерний в район свекловичных плантаций (сюда идут даже отчасти рабочие из Галиции).

    Главнейшие передвижения неземледельческих рабочих: 1) В столицы и в большие города главным образом из неземледельческих, но в значительной степени и из земледельческих губерний. 2) В промышленный район на фабрики Владимирской, Ярославской и других губерний из тех же местностей. 3) Передвижение к новым центрам промышленности или к новым отраслям ее, к центрам промышленности нефабричной и пр. Сюда относится движение: а) на свеклосахарные заводы юго-западных губерний; б) в южный горный район; в) на портовые работы (в Одессу, Ростов н/Д., Ригу и пр.); г) на разработку торфа во Владимирской и других губерниях; д) в Уральский горнопромышленный район; е) на рыбные промыслы (в Астрахань, к Черному и Азовскому морям и пр.); ж) на судовые, судоходные работы, на вырубку и сплав леса и т. п.; з) на работы железнодорожные и т. д.

    Таковы те главные передвижения рабочих, которые отмечаются корреспондентами-нанимателями, как оказывающие более или менее существенное влияние на условия найма рабочих в разных местностях. Чтобы яснее представить значение этих передвижений, сопоставим с ними данные о заработной плате в различных районах выхода и прихода рабочих. Ограничиваясь 28-ю губерниями Европейской России, мы разделяем их на 6 групп по характеру передвижения рабочих и получаем такие данные:<<65>>

     

    Районы губерний по характеру передвижения рабочих

    Средние заработные платы за 10 лет (1881-1891)

    Размер передвижения рабочих

    Годовому работнику

    % денежной платы ко всей

    Сроковому (летнему) работнику

    Поденщику летом на своих харчах

    земледельческий

    Неземледельческий

    Без содержания

    Считая и содержание

    Приход

    отход

    Приход

    Рубли

    руб.

    коп.

    1. громадный земледельческий приход

    93,00

    143,50

    64,8

    55,67

    82

    Около 1 млн. рабочих

    -

    -

    Значит число в горный район

    2. громадный земледельческий приход; отход незначителен

    69,80

    111,40

    62,6

    43,70

    63

    Около 1 млн. рабочих

    Незнач. число

    -

    3. Значительный земледельческий отход; приход слаб

    58,67

    100,67

    58,2

    41,50

    53

    Незначит. число

    Более 300 тыс. рабочих

    Незначит. число

    Незначит. Число

    4. громадный отход, большей частью земледельческий, но и неземледельческий

    51,50

    92,95

    55,4

    35,64

    47

    -

    Более 1½ млн. рабочих

    -

    5. громадный неземледельческий отход. Земледельческий приход слаб

    63,43

    112,43

    56,4

    44,00

    55

    Незначит. число

    Оч. незначит. число

    Ок. 1½ млн. рабочих

    -

    6. громадный неземледельческий приход; довольно значителен и земледельческий приход

    79,80

    135,80

    58,7

    53,00

    64

    Дов. значит. число

    -

    (в столицы)

    Громадное число

    Эта табличка наглядно показывает нам основу того процесса, который создает внутренний рынок на рабочую силу, а следовательно, и внутренний рынок для капитализма. Два главных района, наиболее развитые в капиталистическом отношении, привлекают массы рабочих: район земледельческого капитализма (южные и восточные окраины) и район промышленного капитализма (столичные и промышленные губернии). Заработная плата наиболее низка в районе выхода, в центральных земледельческих губерниях, отличающихся наименьшим развитием капитализма, как в земледелии, так и в промышленности;<<66>> в районах же прихода заработная плата повышается по всем видам работ, повышается и отношение денежной платы ко всей плате, т. е. усиливается денежное хозяйство на счет натурального. Промежуточные районы, стоящие между районами наибольшего прихода (и высшей платы) и районом выхода (и низшей платы), показывают то взаимозамещение рабочих, на которое было указываемо выше: рабочие уходят в таком количестве, что на местах выхода образуется недостаток рабочих, привлекающий пришельцев из более "дешевых" губерний.

    В сущности, представленный на нашей таблице двусторонний процесс отвлечения населения от земледелия к промышленности (индустриализация населения) и развития торгово-промышленного, капиталистического земледелия (индустриализация земледелия) резюмирует все изложенное выше по вопросу об образовании внутреннего рынка для капиталистического общества. Внутренний рынок для капитализма и создается параллельным развитием капитализма в земледелии и в промышленности,<<67>> образованием класса сельских и промышленных предпринимателей, с одной стороны, - сельских и промышленных наемных рабочих, с другой стороны. Главные потоки передвижения рабочих показывают главные формы этого процесса, но далеко не все его формы; в предыдущем изложении было показано, что формы этого процесса различны в крестьянском и в помещичьем хозяйстве, различны в различных районах торгового земледелия, различны на различных стадиях капиталистического развития промышленности и т. д.

    До какой степени извращен и запутан этот процесс представителями нашей народнической экономии, это показывает особенно ясно § VI второго отдела "Очерков" г. Н. -она, носящий знаменательное заглавие: "Влияние перераспределения общественных производительных сил на хозяйственное положение земледельческого населения". Вот как представляет себе г. Н. -он это "перераспределение": "В капиталистическом... обществе каждое увеличение производительной силы труда влечет за собой "освобождение" соответственного числа рабочих, принужденных искать себе какой-нибудь иной заработок; а так как это происходит во всех отраслях производства, и такое "освобождение" совершается по всей поверхности капиталистического общества, то им не остается иного выхода, как обратиться к тому орудию производства, которого они пока еще не лишены, именно - к земле" (стр. 126)... "Наши крестьяне земли не лишены, поэтому на нее-то они и направляют свои силы. Лишаясь работы на фабрике, или будучи принуждены бросить свои подсобные домашние занятия, они не видят другого исхода, как приняться за усиленную эксплуатацию земли. Все земские статистические сборники констатируют факт расширения запашек..." (128).

    Как видите, г. Н. -ону известен совсем особый капитализм, которого нигде никогда не было, которого не мог себе мыслить ни один из экономистов-теоретиков. Капитализм г. Н. -она не отвлекает населения от земледелия к промышленности, не разбивает земледельцев на противоположные классы. Совсем напротив. Капитализм "освобождает" рабочих из промышленности, и "им" ничего не остается, как обратиться к земле, ибо "наши крестьяне земли не лишены"!! В основании этой "теории", оригинально "перераспределяющей" в поэтическом беспорядке все процессы капиталистического развития, лежат общенароднические нехитрые приемы, подробно разобранные в предыдущем изложении: смешение крестьянской буржуазии и сельского пролетариата, игнорирование роста торгового земледелия, подстановка сказок об оторванности "народных" "кустарных промыслов" от "капиталистической" "фабрично-заводской промышленности" на место анализа последовательных форм и разнообразных проявлений капитализма в промышленности.

     

    V. ЗНАЧЕНИЕ ОКРАИН. ВНУТРЕННИЙ ИЛИ ВНЕШНИЙ РЫНОК?

    В первой главе было указано на ошибочность той теории, которая связывает вопрос о внешнем рынке для капитализма с вопросом о реализации продукта (стр. 25 и следующие). Необходимость внешнего рынка для капитализма объясняется вовсе не невозможностью реализовать продукт на внутреннем рынке, а тем обстоятельством, что капитализм не в состоянии повторять одни и те же процессы производства в прежних размерах, при неизменных условиях (как это было при докапиталистических режимах), что он неизбежно ведет к безграничному росту производства, перерастающему старые, узкие границы прежних хозяйственных единиц. При свойственной капитализму неравномерности развития, одна отрасль производства перегоняет другие и стремится выйти за пределы старого района хозяйственных отношений. Возьмем, напр., текстильную индустрию в начале пореформенной эпохи. Будучи довольно высоко развитой в капиталистическом отношении (мануфактура, начинающая переходить в фабрику), она вполне овладела рынком центральной России. Но крупные фабрики, которые росли так быстро, не могли уже удовлетвориться прежними размерами рынка; они стали искать себе рынка дальше, среди того нового населения, которое колонизовало Новороссию, юго-восточное Заволжье, Северный Кавказ, затем Сибирь и т. д. Стремление крупных фабрик выйти за пределы старых рынков несомненно. Означает ли это, что в районах, служивших этими старыми рынками, большее количество продуктов текстильной промышленности, вообще, не могло быть потреблено? означает ли это, что, напр., промышленные и центральные земледельческие губернии не могут уже, вообще, поглощать большего количества фабрикатов? Нет; мы знаем, что разложение крестьянства, рост торгового земледелия и увеличение индустриального населения продолжали и продолжают расширять внутренний рынок и этого старого района. Но это расширение внутреннего рынка задерживается многими обстоятельствами (главным образом, сохранением устарелых учреждении, задерживающих развитие земледельческого капитализма); и фабриканты не станут, конечно, ждать, чтобы другие отрасли народного хозяйства догнали в своем капиталистическом развитии текстильную индустрию. Фабрикантам нужен рынок немедленно, и если отсталость других сторон народного хозяйства суживает рынок в старом районе, то они будут искать рынка в другом районе или в других странах или в колониях старой страны.

    Но что такое колония в политико-экономическом смысле? Было уже указано выше, что, по Марксу, основные признаки этого понятия следующие: 1) наличность незанятых, свободных земель, легко доступных переселенцам; 2) наличность сложившегося мирового разделения труда, мирового рынка, благодаря которому колонии могут специализироваться на массовом производстве сельскохозяйственных продуктов, получая в обмен за них готовые промышленные изделия, "которые, при других обстоятельствах, им пришлось бы изготовлять самим" (см. выше, стр. 189, прим., гл. IV, § II). О том, что южные и восточные окраины Европейской России, заселявшиеся в пореформенную эпоху, отличаются именно указанными чертами и представляют из себя, в экономическом смысле, колонии центральной Европейской России, - было уже говорено в своем месте.<<68>> Еще более приложимо это понятие колонии к другим окраинам, напр., к Кавказу. Экономическое "завоевание" его Россией совершилось гораздо позднее, чем политическое, а вполне это экономическое завоевание не закончено и поныне. В пореформенную эпоху происходила, с одной стороны, сильная колонизация Кавказа,<<69>> широкая распашка земли колонистами (особенно в Северном Кавказе), производившими на продажу пшеницу, табак и пр. и привлекавшими массы сельских наемных рабочих из России. С другой стороны, шло вытеснение туземных вековых "кустарных" промыслов, падающих под конкуренцией привозных московских фабрикатов. Падало старинное производство оружия под конкуренцией привозных тульских и бельгийских изделий, падала кустарная выделка железа под конкуренцией привозного русского продукта, а равно и кустарная обработка меди, золота и серебра, глины, сала и соды, кож и т. д.;<<70>> все эти продукты производились дешевле на русских фабриках, посылавших на Кавказ свои изделия. Падала обработка рогов в бокалы вследствие упадка феодального строя в Грузии и ее исторических пиров, падал шапочный промысел вследствие замены азиатского костюма европейским, падало производство бурдюков и кувшинов для местного вина, которое впервые стало поступать в продажу (развивая бочарное производство) и завоевывало в свою очередь русский рынок. Русский капитализм втягивал таким образом Кавказ в мировое товарное обращение, нивелировал его местные особенности - остаток старинной патриархальной замкнутости, - создавал себе рынок для своих фабрик. Страна, слабо заселенная в начале пореформенного периода или заселенная горцами, стоявшими в стороне от мирового хозяйства и даже в стороне от истории, превращалась в страну нефтепромышленников, торговцев вином, фабрикантов пшеницы и табака, и господин Купон безжалостно переряживал гордого горца из его поэтичного национального костюма в костюм европейского лакея (Гл. Успенский).<<#2>> Рядом с процессом усиленной колонизации Кавказа и усиленного роста его земледельческого населения шел также (прикрываемый этим ростом) процесс отвлечения населения от земледелия к промышленности. Городское население Кавказа возросло с 350 тыс. в 1863 г. до ок. 900 тыс. в 1897 г. (все население Кавказа возросло с 1851 г. по 1897 г. на 95%). Нам нет надобности добавлять, что то же самое происходило и происходит и в Средней Азии, и в Сибири, и т. д.

    Таким образом возникает естественно вопрос, где же граница между внутренним и внешним рынком? Взять политическую границу государства было бы слишком механическим решением, да и решение ли это? Если Средняя Азия - внутренний рынок, а Персия - внешний, то куда отнести Хиву и Бухару? Если Сибирь - внутренний рынок, а Китай - внешний, то куда отнести Маньчжурию? Подобные вопросы не имеют важного значения. Важно то, что капитализм не может существовать и развиваться без постоянного расширения сферы своего господства, без колонизации новых стран и втягивания некапиталистических старых стран в водоворот мирового хозяйства. И это свойство капитализма с громадной силой проявлялось и продолжает проявляться в пореформенной России.

    Следовательно, процесс образования рынка для капитализма представляет две стороны, именно: развитие капитализма вглубь, т. е. дальнейший рост капиталистического земледелия и капиталистической промышленности в данной, определенной и замкнутой территории, - и развитие капитализма вширь, т. е. распространение сферы господства капитализма на новые территории. По плану настоящей работы мы ограничились почти исключительно первой стороной процесса, и поэтому считаем особенно необходимым подчеркнуть здесь, что другая сторона его имеет чрезвычайно важное значение. Сколько-нибудь полное изучение процесса колонизации окраин и расширения русской территории, с точки зрения развития капитализма, потребовало бы особой работы. Нам достаточно отметить здесь, что Россия находится в особенно выгодных условиях сравнительно с другими капиталистическими странами вследствие обилия свободных и доступных колонизации земель на ее окраинах.<<71>> Не говоря уже об Азиатской России, мы имеем и в Европейской России такие окраины, которые - вследствие громадных расстояний и дурных путей сообщения - крайне еще слабо связаны в хозяйственном отношении с центральной Россией. Возьмем, напр., "дальний север" - губернию Архангельскую; необъятные пространства земли и природных богатств эксплуатируются еще в самой ничтожной степени. Один из главных местных продуктов, лес, шел до последнего времени, главным образом, в Англию. В этом отношении, след., данный район Европейской России служил внешним рынком для Англии, не будучи внутренним рынком для России. Русские предприниматели, конечно, завидовали английским, и теперь, с проведением железной дороги до Архангельска, они ликуют, предвидя "подъем духа и предпринимательскую деятельность в разных отраслях промышленности края".<<72>>

     

    VI. "МИССИЯ" КАПИТАЛИЗМА

    Нам остается еще в заключение подвести итоги по тому вопросу, который получил в литературе название вопроса о "миссии" капитализма, т. е. об его исторической роли в хозяйственном развитии России. Признание прогрессивности этой роли вполне совместимо (как мы старались подробно показать на каждой ступени нашего фактического изложения) с полным признанием отрицательных и мрачных сторон капитализма, с полным признанием неизбежно свойственных капитализму глубоких и всесторонних общественных противоречий, вскрывающих исторически преходящий характер этого экономического режима. Именно народники, которые тщатся из всех сил представить дело так, будто признавать историческую прогрессивность капитализма значит быть апологетом его, именно народники грешат недостаточной оценкой (а подчас и замалчиванием) наиболее глубоких противоречий русского капитализма, затушевывая разложение крестьянства, капиталистический характер эволюции нашего земледелия, образование класса сельских и промысловых наемных работников с наделом, затушевывая полное преобладание низших и худших форм капитализма в пресловутой "кустарной" промышленности.

    Прогрессивную историческую роль капитализма можно резюмировать двумя краткими положениями: повышение производительных сил общественного труда и обобществление его. Но оба эти факта проявляются в весьма разнообразных процессах в различных областях народного хозяйства.

    Развитие производительных сил общественного труда наблюдается с полной рельефностью лишь в эпоху крупной машинной индустрии. До этой высшей стадии капитализма сохранялась еще ручное производство и первобытная техника, которая прогрессировала чисто стихийным путем и с чрезвычайной медленностью. Пореформенная эпоха резко отличается в этом отношении от предыдущих эпох русской истории. Россия сохи и цепа, водяной мельницы и ручного ткацкого станка стала быстро превращаться в Россию плуга и молотилки, паровой мельницы и парового ткацкого станка. Нет ни одной отрасли народного хозяйства, подчиненной капиталистическому производству, в которой бы не наблюдалось столь же полного преобразования техники. Процесс этого преобразования по самой природе капитализма не может идти иначе, как среди ряда неравномерностей и непропорциональностей: периоды процветания сменяются периодами кризисов, развитие одной отрасли промышленности ведет к упадку другой, прогресс земледелия захватывает в одном районе - одну, в другом - другую сторону сельского хозяйства, рост торговли и промышленности обгоняет рост земледелия и т. д. Целый ряд ошибок народнических писателей проистекает из их попыток доказать, что это непропорциональное, скачкообразное, азартное развитие не есть развитие.<<73>>

    Другая особенность развития капитализмом общественных производительных сил состоит в том, что рост средств производства (производительного потребления) далеко обгоняет рост личного потребления: мы указывали не раз, как проявляется это в земледелии и в промышленности. Эта особенность вытекает из общих законов реализации продукта в капиталистическом обществе и находится в полном соответствии с антагонистической природой этого общества.<<74>>

    Обобществление труда капитализмом проявляется в следующих процессах. Во-первых, самый рост товарного производства разрушает свойственную натуральному хозяйству раздробленность мелких хозяйственных единиц и стягивает мелкие местные рынки в громадный национальный (а затем мировой) рынок. Производство на себя превращается в производство на все общество, и чем выше развит капитализм, тем сильнее становится противоречие между этим коллективным характером производства и индивидуальным характером присвоения. Во-вторых, капитализм создает на место прежней раздробленности производства невиданную раньше концентрацию его как в земледелии, так и в промышленности. Это - наиболее яркое и наиболее рельефное, но отнюдь не единственное проявление рассматриваемой особенности капитализма. В-третьих, капитализм вытесняет те формы личной зависимости, которые составляли неотъемлемую принадлежность предшествующих систем хозяйства. В России прогрессивность капитализма в этом отношении сказывается особенно резко, так как личная зависимость производителя существовала у нас (отчасти продолжает существовать и поднесь) не только в земледелии, но и в обрабатывающей промышленности ("фабрики" с крепостным трудом), и в горнозаводской промышленности, и в рыбной промышленности,<<75>> и пр. По сравнению с трудом зависимого или кабального крестьянина, труд вольнонаемного рабочего представляет из себя во всех областях народного хозяйства явление прогрессивное. В-четвертых, капитализм необходимо создает подвижность населения, которая не требовалась прежними системами общественного хозяйства и была невозможна при них в сколько-нибудь широких размерах. В-пятых, капитализм уменьшает постоянно долю населения, занятого земледелием (в котором всегда господствуют наиболее отсталые формы общественно-хозяйственных отношений), увеличивает число крупных индустриальных центров. В-шестых, капиталистическое общество увеличивает потребность населения в союзе, в объединении и придает этим объединениям особый характер, сравнительно с объединениями прежних времен. Разрушая узкие, местные, сословные союзы средневекового общества, создавая ожесточенную конкуренцию, капитализм в то же время раскалывает все общество на крупные группы лиц, занимающих различное положение в производстве, и дает громадный толчок объединению внутри каждой такой группы.<<76>> В-седьмых, все указанные изменения старого хозяйственного строя капитализмом неизбежно ведут также и к изменению духовного облика населения. Скачкообразный характер экономического развития, быстрое преобразование способов производства и громадная концентрация его, отпадение всяческих форм личной зависимости и патриархальности в отношениях, подвижность населения, влияние крупных индустриальных центров и т. д. - все это не может не вести к глубокому изменению самого характера производителей, и мы имели уже случай отметить соответствующие наблюдения русских исследователей.

    Обращаясь к народнической экономии, с представителями которой нам приходилось постоянно полемизировать, мы можем резюмировать причины нашего разногласия с ними следующим образом. Во-первых, самое понимание того процесса, как именно идет в России развитие капитализма, а равно и представление о том строе хозяйственных отношений, который предшествовал в России капитализму, мы не можем не признать у народников безусловно неправильным, причем особенно важным представляется, с нашей точки зрения, игнорирование ими капиталистических противоречий в строе крестьянского хозяйства (как земледельческого, так и промыслового). Далее, что касается до вопроса о медленности или быстроте развития капитализма в России, то все зависит от того, с чем сравнивать эго развитие. Если сравнивать докапиталистическую эпоху в России с капиталистической (а именно такое сравнение и необходимо для правильного решения вопроса), то развитие общественного хозяйства при капитализме придется признать чрезвычайно быстрым. Если же сравнивать данную быстроту развития с той, которая была бы возможна при современном уровне техники и культуры вообще, то данное развитие капитализма в России действительно придется признать медленным. И оно не может не быть медленным, ибо ни в одной капиталистической стране не уцелели в таком обилии учреждения старины, несовместимые с капитализмом, задерживающие его развитие, безмерно ухудшающие положение производителей, которые "страдают и от капитализма и от недостаточного развития капитализма". Наконец, едва ли не самая глубокая причина расхождения с народниками лежит в различии основных воззрений на общественно-экономические процессы. Изучая эти последние, народник делает обыкновенно те или другие морализирующие выводы; он не смотрит на различные группы участвующих в производстве лиц, как на творцов тех или иных форм жизни; он не задается целью представить всю совокупность общественно-экономических отношений, как результат взаимоотношения между этими группами, имеющими различные интересы и различные исторические роли... Если пишущему эти строки удалось дать некоторый материал для выяснения этих вопросов, то он может считать свой труд не напрасным.

     

     

    ПРИЛОЖЕНИЕ II
    (к главе VII)

    Свод статистических данных о фабрично-заводской промышленности Европейской России

     

     

    Годы

    Данные о различном числе производств, о котором в разное время есть сведения

    Данные о 34 производства

    Число фабрик и заводов

    Сумма производства, в тыс. руб.

    Число рабочих

    Число фабрик и заводов

    Сумма производства, в тыс. руб.

    Число рабочих

    1863

    11810

    247614

    357835

    -

    -

    -

    1864

    11984

    274519

    353968

    5782

    201458

    272385

    1865

    13686

    286842

    380638

    6175

    210825

    290222

    1866

    6891

    276211

    342473

    5775

    239453

    310918

    1867

    7082

    239350

    315759

    6934

    235757

    313759

    1868

    7238

    253229

    331027

    7091

    249310

    329219

    1869

    7488

    287565

    343308

    7325

    283452

    341425

    1870

    7853

    318525

    356184

    7691

    313517

    354063

    1871

    8149

    334605

    374769

    8005

    329051

    372608

    1872

    8194

    357145

    402365

    8047

    352087

    400325

    1873

    8425

    3515300

    406964

    8103

    346434

    405050

    1874

    7612

    357699

    411057

    7465

    352036

    399376

    1875

    7555

    368767

    424131

    7408

    362931

    412291

    1876

    7419

    361616

    412181

    7270

    354376

    400749

    1877

    7671

    379451

    419414

    7523

    371077

    405799

    1878

    8261

    461558

    447858

    8122

    450520

    432728

    1879

    8628

    541602

    482276

    8471

    530287

    466515

    1855

    17014

    864736

    615598

    6232

    479028

    436775

    1886

    16590

    866804

    634822

    6088

    464103

    442241

    1887

    16723

    910472

    656932

    6103

    514498

    472575

    1888

    17156

    999109

    706820

    6089

    580451

    505157

    1889

    17382

    1025056

    716396

    6148

    574471

    481527

    1890

    17946

    1033296

    719634

    5969

    577861

    493407

    1891

    16770

    1108770

    738146

    -

    -

    -

    Примечания к таблице

    1) Здесь сведены данные о фабрично-заводской промышленности Европейской России за пореформенную эпоху, которые мы могли найти в официальных изданиях, каковы: "Статистический временник Российской империи". СПБ. 1866. I. - "Сборник сведений и материалов по ведомству мин-ва фин.". 1866 г. № 4, апрель, и 1867 г. № 6, июнь. - "Ежегодник министерства фин.". Вып. I, VIII, Х и XII. - "Свод данных о фабрично-заводской промышленности России", изд. департамента торг. и мануф. за 1885-1891 годы. Все эти данные основаны на одном и том же источнике, именно на ведомостях, доставляемых фабрикантами и заводчиками в м-во финансов. О значении этих данных и достоинстве их подробно сказано в тексте книги.

    2) 34 производства, о которых приведены сведения за 1864-1879 и 1885-1890 годы, следующие: бумагопрядильное; бумаготкацкое; льнопрядильное; ситценабивное; пенькопрядильное и канатное; шерстопрядильное; суконное; шерстоткацкое; шелкоткацкое и ленточное; парчевое, позументное; золотопрядильное и плющильное; производство вязаных изделий; красильное; отделочное; клееночное и лакировальное; писчебумажное; обойное; резиновое; химическое и красочное; косметическое; уксусное; минеральных вод; спичечное; сургучное и лаковое; кожевенное, замшевое и сафьянное; клееваренное; стеариновое; мыловаренное и свечносальное; восковых свечей; стеклянное, хрустальное и зеркальное; фарфоровое и фаянсовое; машиностроительное; чугунолитейное; медное и бронзовое; проволочное, гвоздильное и некоторых мелких металлических изделий.

     

    ПРИЛОЖЕНИЕ III
    [не приведено]

     


    #1 Ласт - единица измерения водоизмещения торговых судов России, применявшаяся до начала XX века; ласт объемного водоизмещения равен 5,663 м3, весового - около 2 тонн.

    #2 "Господин Купон - образное выражение, принятое в литературе 80-х и 90-х годов XIX в. для обозначения капитала и капиталистов. Выражение "господин Купон" пустил в ход писатель Глеб Успенский в очерках "Грехи тяжкие" (впервые напечатаны в журнале "Русская Мысль" 1888 г., книга 12, стр. 174). См. также очерк Глеба Успенского "На Кавказе". Полное собрание сочинений, т. 8, 1957, стр. 164-165.

    1 "Uebersichten der Weltwirtschaft", l. c. ("Обзоры мирового хозяйства", в цитированном месте. Ред.). В 1904 г. - 54 878 километров в Европейской России (с Царством Польским, Кавказом и Финляндией) и 8 351 в Азиатской России. (Прим. ко 2-му изд.)

    2 В. Михайловский. "Развитие русской жел.-дор. сети". "Труды ИВЭ Общ.", 1898, № 2.

    3 "Военно-стат. сборник", 511. - Г-н Н. -он, "Очерки", прилож. - "Произв. силы", XVII, 67 стр. - "Вестн. Фин.", 1898, №43. - "Ежегодник России", 1905 г. СПБ. 1906.

    4 "Военно-стат. сборник", 445. - "Произв. силы", XVII, 42. - "Вестн. Фин.", 1898, № 44.

    5 "Военно-стат. сборник", 758, и "Ежег. мин-ва фин.", I, 363. - "Произв. силы", XVII, 30.

    6 "Произв. силы". Внешняя торговля России, стр. 56 и следующие.

    7 Ibid., с. 17. "Ежегодник России" за 1904 г. СПБ. 1905.

    8 "Сборник свед. по России", 1890, CIX.

    9 "Сборник свед. по России". 1896, табл. CXXVII.

    10 Ibidem.

    11 "Вестн. Фин.", 1898, № 26.

    12 За 1863 г. цифры "Стат. Временника" (I, 1866) и "Военно-стат. сборника". Цифры городского населения Оренбургской и Уфимской губ. исправлены по таблицам городов. От этого итог городского населения у вас 6105,1 тыс., а не 6087,1 тыс., как показывает "Военно-стат. сборник". - За 1885 г. данные "Сборника свед. по России за 1884/85 г.". - За 1897 г. цифры переписи 28-го января 1897 г. ("Первая всеобщая перепись населения Росс. империи 1897 г.". изд. Центр. стат. ком. СПБ. 1897 и 1898. Вып. 1 и 2). Постоянное население городов, по переписи 1897 г., равно 11 830,5 тыс., т. е. 12,55%. Мы взяли наличное население городов. - Заметим, что за полную однородность и сравнимость данных за 1863-1885- 1897 гг. нельзя поручиться. Поэтому мы ограничиваемся сравнением лишь наиболее общих отношений и выделяем данные о крупных городах.

    13 "Число городских поселений с земледельческим характером крайне невелико, а число жителей в них, по сравнению с общим числом горожан, совершенно незначительно" (г. Григорьев в книге: "Влияние урожаев и хлебных цен", т. II, с. 126).

    14 "Нов. Слово", 1897, июнь, стр. 113.

    15 Г-н Григорьев приводит таблицу (l. c., 140), из которой видно, что в 1885 г. 85,6% всего числа городов имели менее 20 000 жителей; в них было 38,0% горожан; 12,4% всего числа городов (82 из 660)имели менее 2000 жителей, в них было лишь 1,1% всего числа горожан (110 тыс. из 9962 тыс.).

    16 Правильность присоединения к столичным губерниям именно взятых нами неземледельческих губерний доказывается тем, что население столиц пополняется главным образом выходцами из этих губерний. По переписи Петербурга 15 дек. 1890 г., в нем было всего 726 тыс. крестьян и мещан; из них 544 тыс. (т. е. три четверти) были крестьяне и мещане тех 11 губерний, из которых мы составили 1-ый район.

    17 L. с., с. 109. "В новейшей истории Западной Европы это движение не имеет себе равных" (110-111).

    18 См. о них выше, гл. VII, § VIII, и приложение III к VII главе.

    19 О значении этого обстоятельства, указанного еще Корсаком, сравни справедливые замечания г. Волгина (l. c., стр. 215-216).

    20 Как значительно в России число сел, представляющих из себя очень крупные центры населения, об этом можно судить по следующим (хотя и устаревшим) данным "Военно-стат. сборника": в 25 губерниях Европейской России считали в 60-х годах 1334 селения, имеющие более 2-х тыс. жителей. Из них 108 имело 5-10 тыс. жителей, 6 - от 10 до 15 тыс., 1 - от 15 до 20 тыс. и 1 - более 20 тыс. (стр. 169) Развитие капитализма вело во всех странах, а не в одной России, к образованию новых индустриальных центров, не причисляемых официально к городам. "Различия между городом и деревней стираются: вблизи растущих индустриальных городов это происходит вследствие выселения промышленных заведений и рабочих жилищ в предместья и окрестности города, вблизи падающих мелких городов это происходит вследствие того, что эти последние сближаются с окрестными селениями, а также вследствие развития крупных индустриальных селений... Различия между городскими и сельскими населенными местами сглаживаются вследствие многочисленных переходных образований. Статистика давно признала это, оставив в стороне историко-юридическое понятие города и поставив на его место статистическое понятие, различающее населенные места лишь по числу жителей" (Bucher. "Die Entstehung der Volkswirtschaft". Tub., 1893. S. 296-297 и 303-304). Русская статистика, и в этом отношении сильно отстала от европейской. В Германии и во Франции ("Statesman's Yearbook", p. 536, 474) к городам относятся поселения, имеющие более 2000 жителей, в Англии net urban sanitary districts (городского типа санитарные округа. Ред.), т. е. и фабричные села и проч. След., русские данные о "городском" населении совершенно не сравнимы с европейскими.

    21 Г-н Н. -он не заметил вовсе в России процесса индустриализации населения! Г-н В. В. заметил и признал, что рост отхода выражает отвлечение населения от земледелия ("Судьбы калит.", 149); однако он не только не внес этого процесса в совокупность своих представлений о "судьбах капитализма", но постарался затушевать его ламентациями по поводу того, что "есть люди, которые находят все это очень естественным" (для капиталистического общества? А г. В. В. может представить себе капитализм без этого явления?) "и чуть ли не желательным" (ibid.). Желательным без всякого "чуть ли не", г. В. В!

    22 "Виды на жительство, выданные крестьянскому населению Моск. губ. в 1880 и 1885 гг.". - "Стат. Ежег. Твер. губ. за 1897 г.". - Жбанков: "Отхожие промыслы в Смол. губ". Смоленск, 1896. - Его же: "Влияние отхожих заработков и т. д.". Кострома, 1887. - "Промыслы крестьянского населения Псковской губ." Псков, 1898. - Ошибки в процентах по Моск. губ. не могли быть исправлены, ибо не дано абсолютных данных.- По Костр. губ. есть лишь поуездные данные и только в процентах: нам пришлось взять поэтому средние из поуездных, вследствие чего мы и отделяем особо данные по Костр. губ. По Яросл. Губ. считают, что из отхожих промышленников круглый год отсутствуют 68,7%; осень и зиму - 12,6%, весну и лето - 18,7%. Заметим, что данные по Яросл. губ. ("Обзор Яросл. губ." Вып. II. Ярославль, 1896) не сравнимы с предыдущими, ибо основаны на показаниях священников и пр., а не на данных о паспортах.

    23 Известно, что, напр., в пригородах С.-Петербурга летом население возрастает в весьма значительной степени.

    24 "Стат. обзор Калужской губ. за 1896 г.". Калуга, 1897, стр. 18 в отд. II.

    25 "Отхожие промыслы... являются формой, которая прикрывает безостановочный процесс роста городов... Общинное землевладение и разные особенности финансовой и административной жизни России не позволяют крестьянам с такою легкостью переходить в горожане, как это возможно на Западе... Юридические нити поддерживают его (отходчика) связь с деревней, но по существу, по своим занятиям, навыкам и вкусам, он вполне приобщился к городу и нередко видит в этой связи бремя" ("Русск. Мысль", 1896 г., №11, с. 227). Это очень верно, но для публициста этого мало. Почему не высказался автор решительно за полную свободу передвижения, свободу выхода крестьян из общины? Наши либералы все еще боятся наших народников. Это они напрасно.

    А вот, для сравнения, рассуждение сочувствующего народничеству г-на Жбанкова: "Городской отход является, так сказать, громоотводом (sic!) против усиленного роста наших столичных и больших городов и увеличения городского и безземельного пролетариата. Как в санитарном, так и в социально-экономическом отношении это влияние отхожих заработков нужно считать полезным: пока народная масса не вполне оторвана от земли, представляющей для отхожих рабочих некоторое обеспечение" (от какового "обеспечения" они откупаются за деньги!), "эти рабочие не могут сделаться слепым орудием капиталистического производства, и вместе с тем сохраняется надежда на устройство земледельческо-промышленных общин" ("Юрид. Вестн.", 1890, № 9, с. 145). Сохранение мелкобуржуазных надежд, разве же это не польза, в самом деле? А что касается до "слепого орудия", то и опыт Европы и все факты, наблюдаемые в России, показывают, что эта квалификация бесконечно более приложима к работнику, сохранившему связь с землей и с патриархальными отношениями, чем к тому, кто порвал эти связи. Цифры и данные самого жег. Жбанкова показывают, что отхожий "питерщик" и грамотнее, и культурнее, и развитее, чем оседлый костромич в каких-нибудь "лесных" уездах.

    26 Л. Весин. "Значение отхожих промыслов и т. д.", "Дело", 1886, № 7, и 1887, № 2.

    27 "Статистика производств, облагаемых акцизом и т. д., за 1837- 1898 гг.", СПБ. 1900. Изд. главного управления неокладных сборов.

    28 Губернии: Московская (1885 г., устаревшие данные). Тверская (1896 г.). Костромская (1892 г.), Смоленская (1895 г.). Калужская (1895 г.) и Псковская (1896 г.). Источники названы выше. Данные о всех видах на отлучку, мужских и женских.

    29 "Вестник общественной гигиены, судебной и практической медицины", 1896 г., июль. М. Уваров: "О влиянии отхожего промысла на санитарное положение России". Г-н Уваров свел данные по 126 уездам 20-ти губерний.

    30 Ср. выше, стр. 174, примеч.

    31 "Положение рабочего класса в России". СПБ. 1869, стр. 400 и сл.

    32 Данные о пасп. доходе из "Сборн. свед. по России" за 1884/85 и за 1896 г. В 1885 г. пасп. доход в Европейской России составлял 37 руб. на 1000 жителей; в 11-ти неземледельческих губерниях - 86 руб. на 1000 жителей.

    33 Два последние столбца таблицы добавлены вами. В I группу вошли губернии: Арх., Влад., Волог., Вятск., Калужск., Костр., Моск., Новг., Перм., СПБ., Твер. и Яросл.; во II: Каз., Ниж., Ряз., Тул. и Смол.; в III: Бессар., Волын., Ворон., Екатер., Донск., Киевск., Курск., Оренб., Орл., Пенз., Подольск., Полтавск., Самарск., Сарат., Симбир., Тавр., Тамб., Уфим., Харьк., Херс. и Черн. - Заметим, что в этой группировке есть неправильности, преувеличивающие значение земледельческого отхода. Губернии: Смоленская, Нижегородская и Тульская должны войти в I группу (ср. "С.-х. обзор Нижегородской губ. за 1896 г.", гл. XI. - "Памятная книжка Тульской губ. на 1895 г.", отд. VI, стр. 10: число уходящих в отхожие промыслы исчисляется в 188 тыс. чел., - а г. С. Короленко считал только 50 тыс. избыточных рабочих! - причем 6 северных, нечерноземных уездов дают 107 тыс. отходчиков). Губерния Курская должна войти во II группу (С. Короленко, l. c.: из 7 уездов уходят большей частью на ремесленные промыслы, из остальных 8 - только на земледельческие). К сожалению, г. Весин не дает погубернских данных о числе видов на отлучку.

    34 Между прочим. Автор обзора этих данных (l. c., гл. VI, стр. 639) объясняет уменьшение выдачи паспортов в 1898 году уменьшением отхода летних рабочих в южные губернии вследствие неурожая и распространения с.-х. машин. Это объяснение никуда не годится, ибо всего меньше сократилось число выданных видов на жительство в группе III, всего больше - в группе I. Сравнимы ли приемы регистрации в 1897 и 1898 гг.? (Прим. ко 2-му изд.)

    35 Жбанков: "Влияние отхожих заработков и т. д.", с. 36 и сл. Процент грамотных мужчин в отхожих уездах Костр. губ. = 55,9%; в фабричных = 34,9%; в оседлых (лесных) = 25,8%; женщин: 3.5% - 2,0%-1,3%; учащихся: 1,44% - 1,43% - 1,07%. В отхожих уездах дети учатся также и в С.-Петербурге.

    36 "Грамотные питерщики положительно лучше и сознательнее лечатся" (Ibid., 34), так что заразные болезни действуют среди них не так гибельно, как в волостях "малокультурных" (курсив автора).

    37 "Отхожие уезды значительно превосходят земледельческие и лесные местности по благоустройству своей жизни... Одежда питерщиков гораздо чище, щеголеватее и гигиеничнее... Ребята содержатся чище, почему у них реже встречается чесотка и другие накожные болезни" (Ibid., 39. Ср. "Отхожие пром. в Смол. губ.", с. 8). "Отхожие деревни резко различаются от оседлых: жилище, одежда, все привычки, увеселения скорее напоминают мещанскую, чем крестьянскую жизнь" ("Отхожие пром. в Смол. губ.", с. 3). В отхожих волостях Костромской губ. "в половине домов вы найдете бумагу, чернила, карандаши и перья" ("Бабья сторона", 67-68).

    38 "Бабья сторона", 26-27, 15.

    39 Ibid., с. 27.

    40 Напр., костромских крестьян побуждает переписываться в мещане, между прочим, "возможное телесное наказание, которое для расфранченного питерщика еще ужаснее, чем для серого обитателя" (Ibid., 58).

    41 Ibid., 88.

    42 "Юридический Вестник", 1890 г., № 9, с. 142.

    43 - последнее по счету, но не по значению. Ред.

    44 Ср. гл. IV, § IV.

    45 Стат. обзор Калужской губ. за 1896 г.", отд. II, с. 48.

    46 Ibid., отд. I, с. 27.

    47 Ibid., с. 41.

    48 Ibid., с. 40. Курсив автора.

    49 "Бабья сторона", 39 и 8. "Не окажут ли эти настоящие земледельцы" (пришлые) "своей обстановкой зажиточной жизни отрезвляющего влияния и на коренных жителей, видящих основу своего существования не в земле, а в отхожих заработках?" (с. 40) "Впрочем - грустит автор - мы выше привели пример обратного влияния" Вот этот пример. Вологжане купили землю и жили "очень зажиточно" "На мой вопрос одному из них, зачем он при своей достаточности отпустил сына в С.-Петербург, я получил следующий ответ: "оно - так, что мы не бедны, но ведь у вас очень серо, а он, глядя на других, сам захотел образоваться, он у нас и дома-то поученый был"" (с 25) Бедные народники! Ну как же не скорбеть о том, что даже пример зажиточных, покупающих землю мужиков-землепашцев не может "отрезвить" молодежь, которая, желая "образоваться", бежит от "обеспечивающего ее надела"!

    50 "Влияние отхожих заработков и т. д.", 33, курсив автора.

    51 "Юрид. Вестн.", 1890, № 9, 138.

    52 "Русск. Мысль" (не "Русск. Вестник", а "Русск. Мысль"), 1887 г., № 9, с. 163.

    53 "Виды на жительство и т. д.", с. 7.

    54 "Русск. Богатство", 1896, № 7, стр. 18. Итак, "главнейшие" потребности должен покрывать надел, а остальные потребности, - очевидно, "местные заработки", получаемые от той "деревни", которая "страдает от неимения дельных и здоровых работников"!

    55 Цифра "Свода стат. материалов и т. д." (изд. канц. ком. м-ров 1894) - 15 546 618 чел. Получена эта цифра так. Принято, что городское население равняется населению, не участвующему в производстве материальных ценностей. Взрослое мужское крестьянское население уменьшено на 7% (4½ % - отбывающие воинскую повинность и 2½ % - состоящие на мирской службе).

    56 Выше мы видели, что одних лесных рабочих считают до 2-х миллионов. Число рабочих, занятых в двух последних, указанных нами, видах работ, должно быть больше всего числа неземледельческих отхожих рабочих, ибо часть строительных рабочих, чернорабочих и особенно лесных рабочих принадлежит к местным, а не отхожим рабочим. А мы видели, что число неземледельческих отхожих рабочих составляет не менее 3-х миллионов человек.

    57 В фабрично-заводской промышленности, как мы видели, женщин и детей немного больше ¼ всего числа рабочих. В промышленности горной, строительной, лесной и т. п. женщин и детей очень немного. Напротив, в капиталистической работе на дому они принимают, вероятно, большее участие, чем мужчины.

    58 Оговоримся, во избежание недоразумений, что мы отнюдь не претендуем на точную статистическую доказательность этих цифр, а хотим лишь примерно показать разнообразие форм наемного труда и многочисленность его представителей.

    59 См. Сочинения, 5 изд., том 2, стр. 170-175. Ред.

    60 Напомним рассуждения г. Н. -она о "горсти" рабочих, а также следующий, поистине классический, расчет г. В. В. ("Очерки теоретич. экономии", с. 131). В 50 губ. Европейской России 15 547 тыс. взрослых рабочих мушек пола крестьянского сословия, из них "объединено капиталом" 1020 тыс. (863 тыс. в ф-з. промышленности + 160 тыс. ж.-дор. рабочих), остальные - "земледельческое население". При "полной капитализации обрабатывающей промышленности" "капиталистическая заводско-фабричная промышленность" займет вдвое больше рук (13,3% вместо 7.6%, а остальные 86.7% населения "останутся при земле и будут бездействовать в течение полугода") По-видимому, комментариями можно только ослабить впечатление, производимое этим замечательным образчиком экономической науки и экономической статистики.

    61 "Нов. Слово", 1896, № 6, стр. 21.

    62 Mutatis mutandis (с соответствующими изменениями. Ред.), об отношении наемных работников в крупной машинной индустрии к остальным наемным работникам можно сказать то же самое, что говорят супруги Вебб об отношении тред-юнионистов в Англии к не-юнионистам. "Члены тред-юнионов составляют около 4% всего населения. Тред-юнионы считают в своих рядах ок. 20% взрослых мужчин-работников, живущих физическим трудом". Но "Die Gewerkschaftler... zählen... in der Regel die Elite des Gewerbes in ihrer Reihen. Der moralische und geistige Eintluss, den sie auf die Masse ihrer Berufsgenossen ausüben, steht deshalb ausser jedem Verhältniss zu ihrer numerischen Stärke" (S. & B. Webb. "Die Geschichte des britischen Trade Unionismus", Stuttgart, Dietz, 1895, S. S. 363, 365, 381) ["В состав тред-юнионов... входят, как правило, самые отборные группы рабочих каждой отрасли. Моральное и духовное влияние их на остальную массу рабочих, поэтому, совершенно непропорционально их численности" (С. и Б. Вебб. "История британского тред-юнионизма", Штутгарт, Дитц, 1895, стр. 363, 365, 381). Ред.).

    63 "Сельскохозяйственные и статистические сведения по материалам, полученным от хозяев. Вып. V. Вольнонаемный труд в хозяйствах владельческих и передвижение рабочих в связи с статистико-экономическим обзором Европейской России в сельскохозяйственном и промышленном отношениях". Составил С. А. Короленко. Изд. д-та земледелия и сельской пром. СПБ. 1892.

    64 Там же, стр. 266-267. Ред.

    65 Остальные губернии исключаются, чтобы не усложнять изложения данными, которые не дают ничего нового по рассматриваемому вопросу, притом же остальные губернии либо стоят в стороне от главных, массовых, передвижений рабочих (Урал, Север), либо отличаются этнографическими и административно-юридическими особенностями (прибалтийские губернии, губернии в черте еврейской оседлости, белорусские и пр.). Данные из цитированного выше издания. Цифры заработной платы - средние из погубернских; летняя плата поденщику - средняя за три периода: посев, покос и уборка. В районы (1-6) вошли следующие губернии: 1) Таврич., Бессар. и Донская; 2) Херс., Екатер., Самар., Сарат. и Оренб.; 3) Симбир., Воронеж. и Харьков.; 4) Казанск., Пенз., Тамб., Рязанск., Тул., Орл. и Курск.; 5) Псков., Новгор., Калуж., Костром., Тверск. и Нижегор., 6) СПБ., Москов., Яросл. и Владимирская.

    66 Таким образом, крестьяне массами бегут из местностей с наиболее патриархальными хозяйственными отношениями, с наиболее сохранившимися отработками и примитивными формами промышленности, в местности, отличающиеся полным разложением "устоев". Они бегут от "народного производства", не слушая несущегося им вдогонку хора голосов из "общества". А в этом хоре явственно выделяются два голоса, "мало привязаны!" - угрожающе рычит черносотенец Собакевич. - "Недостаточно обеспечены наделом", - вежливо поправляет его кадет Манилов.

    67 Теоретическая экономия давно установила эту простую истину. Не говоря уже о Марксе, который прямо указал на развитие капитализма в земледелии, как на процесс, создающий "внутренний рынок для промышленного капитала" ("Das Kapital", I2, S. 776, гл. 24, п. 5), сошлемся на Ад. Смита. В XI главе I книги и в IV главе III книги "Богатства народов" он указал наиболее характерные черты развития капиталистического земледелия и отметил параллелизм этого процесса с процессом роста городов и развития промышленности.

    68 "...Благодаря исключительно им, благодаря этим народным формам производства, и основываясь на них, колонизовалась и населилась вся южная Россия" (г. Н. -он, "Очерки", 284). Как замечательно широко и содержательно это понятие: "народные формы производства"! Оно покрывает все, что угодно, и патриархальное крестьянское земледелие, и отработки, и примитивное ремесло, и мелкое товарное производство, и те типично-капиталистические отношения внутри крестьянской общины, которые мы видели выше по данным о Таврической и Самарской губернии (гл. II) и пр., и пр.

    69 Ср. статьи г. П. Семенова в "Вестн. Фин.", 1897. №21 и В. Михайловского в "Нов. Слове", июнь, 1897 г.

    70 См. статьи К. Хатисова во II т. "Отчетов и исслед. по куст. пром." в П. Острякова в V вып. "Трудов куст. ком.".

    71 Указанное в тексте обстоятельство имеет также другую сторону. Развитие капитализма вглубь в старой, издавна заселенной, территории задерживается вследствие колонизации окраин. Разрешение свойственных капитализму и порождаемых им противоречий временно отсрочивается вследствие того, что капитализм легко может развиваться вширь. Напр., одновременное существование самых передовых форм промышленности и полусредневековых форм земледелия представляет из себя, несомненно, противоречие. Если бы русскому капитализму некуда было расширяться за пределы территории, занятой уже в начале пореформенного периода, то это противоречие между капиталистической крупной индустрией и архаическими учреждениями в сельской жизни (прикрепление крестьян к земле и пр.) должно было бы быстро привести к полной отмене этих учреждений, к полному расчищению пути для земледельческого капитализма в России. Но возможность искать и находить рынок в колонизуемых окраинах (для фабриканта), возможность уйти на новые земли (для крестьянина) ослабляет остроту этого противоречия и замедляет его разрешение. Само собою разумеется, что такое замедление роста капитализма равносильно подготовке еще большего и более широкого роста его в ближайшем будущем.

    72 "Произв. силы", XX, 12.

    73 "Посмотрим, ... что может принести нам дальнейшее развитие капитализма в том даже случае, если бы нам удалось погрузить Англию в море и самим занять ее место" (г. Н. -он, "Очерки", 210). В хлопчатобумажной промышленности Англии и Америки, удовлетворяющей 2/3 мирового потребления, занято всего с небольшим 600 тыс. чел. "И выходит, что даже в том случае, если бы мы заполучили значительнейшую часть мирового рынка... все-таки капитализм не был бы в состоянии эксплуатировать всю массу рабочих сил, которую он теперь непрерывно лишает занятия. Что значат, в самом деле, какие-нибудь 600 тысяч английских и американских рабочих в сравнении с миллионами крестьян, сидящих целыми месяцами без всяких занятий" (211).

    "До сих пор была история, но теперь ее более нет". До сих пор каждый шаг в развитии капитализма в текстильной индустрии сопровождался разложением крестьянства, ростом торгового земледелия и земледельческого капитализма, отвлечением населения от земледелия к промышленности, обращением "миллионов крестьян" к строительным, лесным и всякого рода другим неземледельческим работам по найму, переселением масс народа на окраины и превращением этих окраин в рынок для капитализма. Но все это было только до сих пор, а теперь ничего подобного более не происходит!

    74 Игнорирование значения средств производства и неразборчивое отношение к "статистике" вызвали следующее, не выдерживающее никакой критики, утверждение г. Н. -она "...все (!) капиталистическое производство в области обрабатывающей промышленности, в лучшем случае, производит новых стоимостей никак не более 400-500 млн. руб." ("Очерки", 328). Г-н Н. -он основывает этот расчет на данных о трехпроцентном и раскладочном сборе, не думая о том, могут ли подобные данные охватывать "все капиталистическое производство в области обрабатывающей промышленности". Мало того, он берет данные, не охватывающие (по его же словам) горнозаводской промышленности, и тем не менее относит к "новым стоимостям" только сверхстоимость и переменный капитал. Наш теоретик забыл, что и постоянный капитал в тех отраслях промышленности, которые производят предметы личного потребления, составляет для общества новую стоимость, обмениваясь на переменный капитал и сверхстоимость тех отраслей промышленности, которые изготовляют средства производства (горнозаводская промышленность, строительная, лесная, постройка жел. дорог и проч.). Если бы г. Н. -он не смешивал число "фабрично-заводских" рабочих со всем числом рабочих, капиталистически занятых в обрабатывающей промышленности, то он легко бы заметил ошибочность своих расчетов.

    75 Напр., в одном из главных центров русской рыбопромышленности, на Мурманском берегу, "исконной" и поистине "освященной веками" формой экономических отношений был "покрут", который вполне сложился уже в XVII веке и почти не изменялся до самого последнего времени. "Отношения покрученников к своим хозяевам не ограничиваются только промысловым временем: напротив, они обнимают собою всю жизнь покрученников, которые стоят в вечной экономической зависимости от своих хозяев" ("Сборник материалов об артелях в России". Вып. 2. СПБ. 1874, с. 33). К счастью, капитализм и в этой отрасли отличается, по-видимому, "пренебрежительным отношением к собственному историческому прошлому". "Монополия... сменяется капиталистической организацией промысла с вольнонаемными рабочими" ("Произв. силы", V, стр. 2-4).

    76 Ср. "Этюды", стр. 91, примеч. 85; стр. 198. (См. Сочинения, 5 изд., том 2, стр. 236 и 423-424. Ред.)



    По всем вопросам пишите : comm@voroh.com