Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии


    К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии


  • Содержание
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К НЕМЕЦКОМУ ИЗДАНИЮ 1872 ГОДА
  • ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К НЕМЕЦКОМУ ИЗДАНИЮ 1883 ГОДА
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К АНГЛИЙСКОМУ ИЗДАНИЮ 1888 ГОДА
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К НЕМЕЦКОМУ ИЗДАНИЮ 1890 ГОДА
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К ПОЛЬСКОМУ ИЗДАНИЮ 1892 ГОДА
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К ИТАЛЬЯНСКОМУ ИЗДАНИЮ 1893 ГОДА
  • I. БУРЖУА И ПРОЛЕТАРИИ
  • II. ПРОЛЕТАРИИ И КОММУНИСТЫ
  • III. СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ И КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
  • 1. РЕАКЦИОННЫЙ СОЦИАЛИЗМ
  • a) ФЕОДАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ
  • b) МЕЛКОБУРЖУАЗНЫЙ СОЦИАЛИЗМ
  • c) НЕМЕЦКИЙ, ИЛИ "ИСТИННЫЙ", СОЦИАЛИЗМ
  • 2. КОНСЕРВАТИВНЫЙ, ИЛИ БУРЖУАЗНЫЙ, СОЦИАЛИЗМ
  • 3. КРИТИЧЕСКИ-УТОПИЧЕСКИЙ СОЦИАЛИЗМ И КОММУНИЗМ
  • IV. ОТНОШЕНИЕ КОММУНИСТОВ К РАЗЛИЧНЫМ ОППОЗИЦИОННЫМ ПАРТИЯМ
  • Footnotes
  • ПРЕДИСЛОВИЕ К НЕМЕЦКОМУ ИЗДАНИЮ 1890 ГОДА

    С тех пор как были написаны вышеприведенные строки, потребовалось новое немецкое издание "Манифеста", да и с самим "Манифестом" произошло многое, о чем следует здесь упомянуть.

    В 1882 г. в Женеве появился второй русский перевод, сделанный Верой Засулич; предисловие к нему было написано Марксом и мной. К сожалению, у меня затерялся оригинал немецкой рукописи, и мне поэтому приходится переводить обратно с русского, от чего работа, конечно, мало выигрывает. Вот это предисловие:

    "Первое русское издание "Манифеста Коммунистической партии" в переводе Бакунина появилось в начале 60-х годов; оно было напечатано в типографии "Колокола". В то время русское издание "Манифеста" могло казаться на Западе не более как литературным курьезом. В настоящее время такой взгляд был бы уже невозможен. До какой степени ограниченную область распространения имело тогда, в период первой публикации "Манифеста" (январь 1848 г.8), движение пролетариата, лучше всего показывает последняя глава "Манифеста"; "Отношение коммунистов к различным оппозиционным партиям"9. В ней недостает как раз России и Соединенных Штатов. Это было время, когда Россия являлась последним большим резервом всей европейской реакции, когда эмиграция в Соединенные Штаты поглощала излишек сил европейского пролетариата. Обе эти страны снабжали Европу сырьем II служили в то же время рынком для сбыта ее промышленных изделий. Обе они, следовательно, являлись тогда так или иначе оплотом существующего в Европе порядка.

    До какой степени изменилось это теперь! Именно европейская иммиграция сделала возможным колоссальное развитие земледельческого производства в Северной Америке, которое своей конкуренцией потрясает европейскую земельную собственность - и крупную и мелкую - в самой ее основе. Она дала, кроме того, Соединенным Штатам возможность взяться за эксплуатацию их богатых источников промышленного развития в таких размерах и с такой энергией, которые в короткое время должны положить конец промышленной монополии Западной Европы и особенно Англии. Оба эти обстоятельства в свою очередь воздействуют в революционном смысле и на Америку. Мелкая и средняя земельная собственность применяющих собственный труд10 фермеров, основа всего ее политического строя, побеждается мало-помалу конкуренцией громадных ферм; в то же время в промышленных округах впервые развивается многочисленный пролетариат и баснословная концентрация капиталов.

    Перейдем к России! Во время революции 1848-1849 гг. не только европейские монархи, но и европейские буржуа видели в русском вмешательстве единственное спасение против пролетариата, который только что начал пробуж- даться. Царя провозгласили главой европейской реакции. Теперь он - содержащийся в Гатчине военнопленный революции, и Россия представляет собой передовой отряд революционного движения в Европе.

    Задачей "Коммунистического манифеста" было провозгласить неизбежно предстоящую гибель современной буржуазной собственности. Но рядом с быстро развивающейся капиталистической горячкой и только теперь обра- зующейся буржуазной земельной собственностью мы находим в России больше половины земли в общинном владении крестьян.

    Спрашивается теперь: может ли русская крестьянская община11 - эта, правда, сильно уже разрушенная форма первобытного общего владения землей - непосредственно перейти в высшую, коммунистическую форму общего владения? Или, напротив, она должна пережить сначала тот же процесс разложения, который присущ историческому развитию Запада?

    Единственно возможный в настоящее время ответ на этот вопрос заключается в следующем. Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития.

    Лондон, 21 января 1882 г.".

    Около того же времени появился в Женеве новый польский перевод: "Коммунистический манифест".

    Затем появился новый датский перевод в "Socialdemokratisk Bibliothek", Копенгаген, 1885. К сожалению, он не полон; некоторые существенные места, представлявшие, по-видимому, трудность для переводчика, выпущены, и вообще местами заметны следы небрежности, тем более досадные, что, судя по работе, переводчик при несколько более внимательном отношении мог бы достигнуть превосходных результатов.

    В 1886 г. вышел новый французский перевод в парижской газете "Le Socialiste"; это - лучший из появившихся до сих пор переводов.

    С этого французского перевода был сделан и издан в том же году испанский перевод, вышедший сначала в мадридской газете "El Socialista", а потом отдельной брошюрой: "Манифест Коммунистической партии" Карла Маркса и Ф. Энгельса. Мадрид. Издательство "El Socialista". Улица Эрнана Кортеса, 8.

    В качестве курьеза упомяну еще, что в 1887 г. одному константинопольскому издателю была предложена рукопись армянского перевода "Манифеста"; однако этот добрый человек не имел мужества напечатать произведение, на котором стояло имя Маркса, и считал более подходящим, чтобы переводчик назвал в качестве автора себя, на что последний, однако, не согласился.

    В Англии не раз переиздавались разные, в той или иной степени неточные переводы, сделанные в Америке. Наконец, в 1888 г. появился аутентичный перевод. Он сделан моим другом Самюэлом Муром и до сдачи в печать еще раз просмотрен совместно нами обоими. Заглавие его: ""Манифест Коммунистической партии" Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Авторизованный английский перевод, отредактированный и снабженный примечаниями Фридрихом Энгельсом, 1888. Лондон. Уильям Ривс, 185. Флитстрит, Истерн Сентрал". Некоторые из сделанных мной к этому изданию примечаний вошли и в настоящее издание.

    "Манифест" имел свою собственную судьбу. При своем появлении он был (как это доказывают переводы, отмеченные в первом предисловии) восторженно встречен тогда еще немногочисленным авангардом научного социализма, но вскоре был оттеснен на задний план реакцией, начавшейся вслед за поражением парижских рабочих в июне 1848 г., и, наконец, осуждением кельнских коммунистов в ноябре 1852 г. был "на законном основании" объявлен вне закона. Связанное с февральской революцией рабочее движение исчезло с общественной арены, а вместе с ним отошел на задний план и "Манифест".

    Когда рабочий класс Европы опять достаточно окреп для нового наступления на власть господствующих классов, возникло Международное Товарищество Рабочих. Его целью было объединить в одну великую армию весь борющийся рабочий класс Европы и Америки. Поэтому оно не могло отправляться непосредственно от принципов, изложенных в "Манифесте". Оно должно было иметь такую программу, которая не закрывала бы дверей перед английскими тред-юнионами, французскими, бельгийскими, итальянскими и испанскими прудонистами и немецкими лассальянцами12. Такая программа - мотивировочная часть к Уставу Интернационала - была написана Марксом с мастерством, которое должны были признать даже Бакунин и анархисты. Что касается окончательной победы принципов, выдвинутых в "Манифесте", то здесь Маркс всецело полагается на интеллектуальное развитие рабочего класса, которое должно было явиться неизбежным плодом совместных действий и обмена мнениями. События и перипетии борьбы против капитала - поражения еще больше, чем победы - не могли не показать борющимся всю несостоятельность тех всеисцеляющих средств, на которые они до того времени уповали, и сделать их головы более восприимчивыми к основательному пониманию действительных условий освобождения рабочих. И Маркс был прав. В 1874 г., когда Интернационал прекратил свое существование, рабочий класс был уже совсем иным, чем при основании его в 1864 году. Прудонизм в романских странах и специфическое лассальянство в Германии дышали на ладан, и даже тогдашние архиконсервативные английские тред-юнионы постепенно приближались к тому моменту, когда председатель их конгресса13 в 1887 г. в Суонси смог сказать от их имени: "Континентальный социализм больше нас не страшит". Но в 1887 г. континентальным социализмом была почти исключительно теория, провозглашенная в "Манифесте". Таким образом, история "Манифеста" до известной степени отражает историю современного рабочего движения с 1848 года. В настоящее время он несомненно является самым распространенным, наиболее международным произведением всей социалистической литературы, общей программой многих миллионов рабочих всех стран от Сибири до Калифорнии.

    И все же в момент его появления мы не могли назвать его социалистическим манифестом. В 1847 г. под социалистами понимали двоякого рода людей. С одной стороны, приверженцев различных утопических систем, в особенности оуэиистов в Англии и фурьеристов во Франции, причем и те и другие уже выродились тогда в чистейшие секты, постепенно вымиравшие. С другой стороны,- всевозможных социальных знахарей, которые намеревались с помощью различных всеисцеляющих средств и всякого рода заплат устранить социальные бедствия, не причиняя при этом ни малейшего вреда капиталу и прибыли. В обоих случаях это были люди, стоявшие вне рабочего движения и искавшие поддержки скорее у "образованных" классов. Напротив, та часть рабочих, которая убедилась в недостаточности чисто политических переворотов и требовала коренного переустройства общества, называла себя тогда коммунистической. Это был еще плохо отесанный, лишь инстинктивный, во многом грубоватый коммунизм; однако он оказался достаточно сильным для того, чтобы создать две системы утопического коммунизма: во Франции - "икарийский" коммунизм Кабе, в Германии - коммунизм Вейтлинга. Социализм означал в 1847 г. буржуазное движение, коммунизм - рабочее движение. Социализм, по крайней мере на континенте, был вполне благопристойным, коммунизм - как раз наоборот. А так как мы уже тогда весьма решительно придерживались того мнения, что "освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса", то для нас не могло быть и минутного сомнения в том, какое из двух названий нам следует выбрать. И впоследствии нам никогда не приходило в голову отказываться от него.

    "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" - Лишь немного голосов откликнулось, когда мы сорок два года тому назад бросили в мир этот клич накануне парижской революции - первой революции, в которой пролетариат выступило собственными требованиями. Но 28 сентября 1864 г. пролетарии большинства западноевропейских стран соединились в славной памяти Международное Товарищество Рабочих. Правда, сам Интернационал прожил всего лишь девять лет. Но что основанный им вечный союз пролетариев всех стран еще живет и стал сильнее, чем когда-либо, это лучше всего доказывается нынешним днем. Ибо сегодня, когда я пишу эти строки, европейский и американский пролетариат производит смотр своим боевым силам, впервые мобилизованным в одну армию, под одним знаменем, ради одной ближайшей цели - для того, чтобы добиться законодательного установления нормального восьмичасового рабочего дня, провозглашенного еще Женевским конгрессом Интернационала в 1866 г., и вторично - Парижским рабочим конгрессом в 1889 году. И зрелище сегодняшнего дня покажет капиталистам и землевладельцам всех стран, что пролетарии всех стран ныне действительно соединились. О, если бы Маркс был теперь рядом со мной, чтобы видеть это собственными глазами!

    Ф. Энгельс

    Лондон, 1 мая 1890 г.



    По всем вопросам пишите : comm@voroh.com