Проект
Коммунизм - будущее человечества



Разделы

  • Книги
  • Публицистика
  • Фотоальбом
  • Тексты песен
  • Гостевая книга
  • Василий Теркин (Гармонь)

    Василий Теркин (Гармонь)
    Слова: А. Твардовский
    
     
    По дороге прифронтовой, 
    Запоясан, как в строю, 
    Шел боец в шинели новой, 
    Догонял свой полк стрелковый, 
    Роту первую свою. 
    
    Шел легко и даже браво 
    По причине по такой, 
    Что махал своею правой, 
    Как и левою рукой. 
    
    Отлежался. Да к тому же 
    Щелкал по лесу мороз, 
    Защемлял в пути все туже, 
    Подгонял, под мышки нес. 
    
    Вдруг — сигнал за поворотом, 
    Дверцу выбросил шофер, 
    Тормозит: 
    — Садись, пехота, 
    Щеки снегом бы натер. 
    
    Далеко ль? 
    — На фронт обратно, 
    Руку вылечил. 
    — Понятно. 
    Не герой? 
    — Покамест нет. 
    — Доставай тогда кисет. 
    
    Курят, едут. Гроб — дорога. 
    Меж сугробами — туннель. 
    Чуть ли что, свернешь немного, 
    Как свернул — снимай шинель. 
    
    — Хорошо — как есть лопата. 
    — Хорошо, а то беда. 
    — Хорошо — свои ребята. 
    — Хорошо, да как когда. 
    
    Грузовик гремит трехтонный, 
    Вдруг колонна впереди. 
    Будь ты пеший или конный, 
    А с машиной — стой и жди. 
    
    С толком пользуйся стоянкой. 
    Разговор — не разговор. 
    Наклонился над баранкой,— 
    Смолк шофер, 
    Заснул шофер. 
    
    Сколько суток полусонных, 
    Сколько верст в пурге слепой 
    На дорогах занесенных 
    Он оставил за собой... 
    
    От глухой лесной опушки 
    До невидимой реки — 
    Встали танки, кухни, пушки, 
    Тягачи, грузовики, 
    
    Легковые — криво, косо. 
    В ряд, не в ряд, вперед-назад, 
    Гусеницы и колеса 
    На снегу еще визжат. 
    
    На просторе ветер резок, 
    Зол мороз вблизи железа, 
    Дует в душу, входит в грудь — 
    Не дотронься как-нибудь. 
    
    — Вот беда: во всей колонне 
    Завалящей нет гармони, 
    А мороз — ни стать, ни сесть... 
    Снял перчатки, трет ладони, 
    Слышит вдруг: 
    — Гармонь-то есть. 
    
    Уминая снег зернистый, 
    Впеременку — пляс не пляс — 
    Возле танка два танкиста 
    Греют ноги про запас. 
    
    — У кого гармонь, ребята? 
    — Да она-то здесь, браток... — 
    Оглянулся виновато 
    На водителя стрелок. 
    
    — Так сыграть бы на дорожку? 
    — Да сыграть — оно не вред. 
    — В чем же дело? Чья гармошка? 
    — Чья была, того, брат, нет... 
    
    И сказал уже водитель 
    Вместо друга своего: 
    — Командир наш был любитель... 
    Схоронили мы его. 
    
    — Так... — С неловкою улыбкой 
    Поглядел боец вокруг, 
    Словно он кого ошибкой, 
    Нехотя обидел вдруг. 
    
    Поясняет осторожно, 
    Чтоб на том покончить речь: 
    — Я считал, сыграть-то можно, 
    Думал, что ж ее беречь. 
    
    А стрелок: 
    — Вот в этой башне 
    Он сидел в бою вчерашнем... 
    Трое — были мы друзья. 
    
    — Да нельзя так уж нельзя. 
    Я ведь сам понять умею, 
    Я вторую, брат, войну... 
    И ранение имею, 
    И контузию одну. 
    И опять же — посудите — 
    Может, завтра — с места в бой...
    
    — Знаешь что,— сказал водитель, 
    Ну, сыграй ты, шут с тобой. 
    
    Только взял боец трехрядку, 
    Сразу видно — гармонист. 
    Для началу, для порядку 
    Кинул пальцы сверху вниз. 
    
    Позабытый деревенский 
    Вдруг завел, глаза закрыв, 
    Стороны родной смоленской 
    Грустный памятный мотив, 
    
    И от той гармошки старой, 
    Что осталась сиротой, 
    Как-то вдруг теплее стало 
    На дороге фронтовой. 
    
    От машин заиндевелых 
    Шел народ, как на огонь. 
    И кому какое дело, 
    Кто играет, чья гармонь. 
    
    Только двое тех танкистов, 
    Тот водитель и стрелок, 
    Все глядят на гармониста — 
    Словно что-то невдомек. 
    
    Что-то чудится ребятам, 
    В снежной крутится пыли. 
    Будто виделись когда-то, 
    Словно где-то подвезли... 
    
    И, сменивши пальцы быстро, 
    Он, как будто на заказ, 
    Здесь повел о трех танкистах, 
    Трех товарищах рассказ. 
    
    Не про них ли слово в слово, 
    Не о том ли песня вся. 
    
    И потупились сурово 
    В шлемах кожаных друзья. 
    
    А боец зовет куда-то, 
    Далеко, легко ведет. 
    — Ах, какой вы все, ребята, 
    Молодой еще народ. 
    
    Я не то еще сказал бы,— 
    Про себя поберегу. 
    Я не так еще сыграл бы,— 
    Жаль, что лучше не могу. 
    
    Я забылся на минутку, 
    Заигрался на ходу, 
    И давайте я на шутку 
    Это все переведу. 
    
    Обогреться, потолкаться 
    К гармонисту все идут. 
    Обступают. 
    — Стойте, братцы, 
    Дайте на руки подуть. 
    
    — Отморозил парень пальцы,— 
    Надо помощь скорую. 
    — Знаешь, брось ты эти вальсы, 
    Дай-ка ту, которую... 
    
    И опять долой перчатку, 
    Оглянулся молодцом 
    И как будто ту трехрядку 
    Повернул другим концом. 
    
    И забыто — не забыто, 
    Да не время вспоминать, 
    Где и кто лежит убитый 
    И кому еще лежать. 
    
    И кому траву живому 
    На земле топтать потом, 
    До жены прийти, до дому,— 
    Где жена и где тот дом? 
    
    Плясуны на пару пара 
    С места кинулися вдруг. 
    Задышал морозным паром, 
    Разогрелся тесный круг. 
    
    — Веселей кружитесь, дамы! 
    На носки не наступать! 
    
    И бежит шофер тот самый, 
    Опасаясь опоздать. 
    
    Чей кормилец, чей поилец, 
    Где пришелся ко двору? 
    Крикнул так, что расступились: 
    — Дайте мне, а то помру!.. 
    
    И пошел, пошел работать, 
    Наступая и грозя, 
    Да как выдумает что-то, 
    Что и высказать нельзя. 
    
    Словно в праздник на вечерке 
    Половицы гнет в избе, 
    Прибаутки, поговорки 
    Сыплет под ноги себе. 
    Подает за штукой штуку: 
    — Эх, жаль, что нету стуку, 
    Эх, друг, 
    Кабы стук, 
    Кабы вдруг — 
    Мощеный круг! 
    Кабы валенки отбросить, 
    Подковаться на каблук, 
    Припечатать так, чтоб сразу 
    Каблуку тому — каюк! 
    
    А гармонь зовет куда-то, 
    Далеко, легко ведет... 
    
    Нет, какой вы все, ребята, 
    Удивительный народ. 
    
    Хоть бы что ребятам этим, 
    С места — в воду и в огонь. 
    Все, что может быть на свете, 
    Хоть бы что — гудит гармонь. 
    
    Выговаривает чисто, 
    До души доносит звук. 
    И сказали два танкиста 
    Гармонисту: 
    — Знаешь, друг... 
    Не знакомы ль мы с тобою? 
    Не тебя ли это, брат, 
    Что-то помнится, из боя 
    Доставляли мы в санбат? 
    Вся в крови была одежа, 
    И просил ты пить да пить... 
    
    Приглушил гармонь: 
    — Ну что же, 
    Очень даже может быть. 
    
    — Нам теперь стоять в ремонте. 
    У тебя маршрут иной. 
    — Это точно... 
    — А гармонь-то, 
    Знаешь что,— бери с собой. 
    Забирай, играй в охоту, 
    В этом деле ты мастак, 
    Весели свою пехоту. 
    — Что вы, хлопцы, как же так?.. 
    
    — Ничего,— сказал водитель,— 
    Так и будет. Ничего. 
    Командир наш был любитель, 
    Это — память про него... 
    
    И с опушки отдаленной 
    Из-за тысячи колес 
    Из конца в конец колонны: 
    «По машинам!» — донеслось. 
    
    И опять увалы, взгорки, 
    Снег да елки с двух сторон... 
    Едет дальше Вася Теркин,— 
    Это был, конечно, он. 
    
    
    1951  
    
    


    comm.voroh.com